Полотенца у каждого члена семьи отдельные в количестве не менее пяти штук…
— Пяти⁈ — обалдел Платон. У меня два, для рук и для тела, Лена, моя девушка, никогда не жаловалась, что чего-то не хватает.
— Колонку музыкальную девочке купите, они сейчас все музыку слушают. Телек на стену, ноутбук…
— Пожалуй, достаточно, — разозлился Платон. — Может еще на совершеннолетие машину сразу подогнать⁈
— Не хотите, не берите, — обиделась Татьяна. — У меня у дочки все самое лучшее и красивое. — Вот носочки, к примеру, белье…
— Так, одежду выбору женщин оставим. Что захотят, то и купят, — быстро закрыл
тему для разговора мужчина. Не хватало еще нижнее белье обсуждать. Есть маркетплейсы, там и купят, что нужно!
В обед Платон зашел в их Маккавеевскую среднюю школу. Все как в обычной школе. На окнах тюль и «бабушкины» герани. На полу растения-большемеры в кадках, некоторые порядком облезлые. Вторая смена была малочисленна — только средние классы, поэтому в коридорах было пустынно. Платону казалось, что гулкий звук его шагов было слышно с другого конца здания. Марту он нашел на втором этаже. Женщина проверяла увесистую стопку тетрадей.
— Платоша, — испугалась она. — Ты у меня в школе лет десять не появлялся. Что-то случилось?
— Случилось, — кивнул Платон. — Моя бывшая жена не так давно попала в аварию, получила травмы, несовместимые с жизнью и через некоторое время скончалась в реанимации.
— Дианка? — вытаращила глаза Марта. — Да как же так, такая красивая, успешная… Мальчики же маленькие у нее, Анька подрастает.
— Сыновей забрал ее нынешний турецкий муж, а вот Анну поместили в соцучереждение. Просят забрать, — коротко обозначил главные новости Платон.
— Нет, нет и нет! — замахала руками Марта. Мы ее совсем не знаем. Сколько ей? Восемнадцать же скоро? Большая совсем, пусть в Турции до совершеннолетия остается.
— Я принял другое решение, — недовольно кивнул Платон. — И от тебя такой реакции не ожидал. Она полгода болтается там совсем одна, по замещающим семьям живет. Турок этот, муж Дианы, сразу ее отправил на попечение государства.
— Ну так правильно, она ему кто? Неродная, чужая девочка, может у них какой давний конфликт был. Дианке палец в рот не клади, и Анька наверняка такой же выросла, с придурью и амбициями…
— Ей семнадцать и ей нужно закончить школу, российскую школу, — резко сказал Платон, прерывая поток домыслов и сплетней.
— Шкооолу⁈ — дошло, наконец, до Марты Михайловны. — Да ты, Платон, с ума сошел. Где эта избалованная турчаночка и где наш Единый госэкзамен! Да она ни в жизнь не сдаст, дети по четыре года готовятся, дети, заметь, из русскоязычной среды!
— Я не говорил «экзамен». Я говорил «Школу», — еще недовольнее сказал Платон.






