Платон невозмутимо жарил блинчики. Он уже заготовил речь.
— Садись за стол, школьница, — сказал он. — И бери блинчик.
Аня села, обдумывая, как начнет разговор.
Но Платон, пошарившись в кухонном шкафчике, вытащил пустые упаковки из-под лекарств назначенных Анне для нормализации сна неврологом.
— Все препараты закончилось? Почему не сказала? Новые бы купили, — кивнул Платон.
— Я не пью их, — сказала Анна.
— И давно? — спросил Платон.
— Довольно давно, — вздохнула девушка.
— Спишь ты хорошо, — кивнул Платон. — Может и верно.
— Я вообще их не пила, — выпалила Анна, гадая, когда до мужчины дойдет суть ее признания. — В первый день выпила, почувствовала себя ужасно…
Аня замолчала, потому что Платон схватился на край столешницы, лицо его помрачнело.
— Так ты все знала? — спросил он.
— Да, — ответила Аня. — Знала. Молчала, потому что мне хотелось, чтобы ты был со мной, ну хотя бы так.
Платон сердился. Он вдруг понял, что Анна все время знала и понимала про него больше, чем он показывал ей. Чувствовала все эти поцелуи в ушко, излишне пылкие объятия, знала, и делала вид, что все в порядке.
— Ну что ты злишься, — сказала Аня, обняв мужчину со спины. — Если мы хотим одного и того же!
Он развернулся, обняв девушку, и вглядываясь в ей в глаза.
— Оба хороши, — вздохнул Платон. — Я ходил украдкой, ты притворялась, что спишь. Смеялась надо мной?
— Нет, радовалась, — не согласилась девушка. — Ролики
с тобой смотрела, про машины, ну и спала конечно. Отчего не поспать, когда тебя так охраняют?
— Боже, Аня, ты же как-то голая совсем спать легла, — припомнил ей Платон.
— Да, легла. А ты не ушел, — злорадно кивнула Аня.
— Я чуть инфаркт не схватил! — разозлился мужчина.
— Ну не схватил же, — пожала плечами девушка — И не ушел.
Платон взъерошил свои короткие жесткие кудри и решился. — Я предлагаю, чтобы не ходить вокруг да около, если уж мы оба хотим одного и того же — быть вместе, тебе выйти за меня. Разумеется, после того, как уладим формальности с документами. Но, Аня, пойми меня, более всего, я не хочу, чтобы ты, в последствии, пожалела о таком шаге. Я допускаю вероятность, что через несколько месяцев, лет, ты можешь понять, что совершила ошибку. Что выйдя замуж, ты перекрыла себе много других возможностей.
— Каких? — искренне недоумевала Аня.
— Например, выйти за другого, ближе к тебе по возрасту. Уехать куда-то…
— Поздно уезжать, — решила раскрыть все карты Аня. — Я беременна.
— Что? — изумился Платон. — От кого⁈
— Ты знаешь, от кого. И срок ты тоже знаешь, — уверенно припечатала Аня.
Платон схватился за голову. Он сжал виски, будто пытаясь выдавить из головы навязчивую мысль: «Она беременна. От меня. Как я мог быть таким слепым?» Гул в ушах нарастал, сливаясь со стуком сердца.
— Да, знаю, — сказал он. 24 декабря. Мне не приснилось.






