ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анне 18, а Платону — 38. Он — состоявшейся врач, она заканчивает школу. Волею судьбы один год они вынуждены прожить вместе, но он никогда не позволит себе лишнего, так как убежден, что Mariya Velvet Отчим Часть 1 Возвращение. Глава 1. Воспоминания Последние семь лет Платон скептически относился к браку и обязательствам из него вытекающим. Хватит! Хватило первой, крайне неудачной женитьбы. Они прожили с Дианой целых пять лет, и он, достаточно молодой тогда мужчина, старался в этих отношениях, как мог. Идиот! Молодой двадцатишестилетний идиот! Наплевал на неодобрение собственных родителей, работал на двух работах, брал дополнительные дежурства, дочку ее, рожденную Дианой еще в школе, удочерил и относился к девочке, как к родной, хотя у него и опыта отцовства никакого не было. Все годы брака Платон искренне считал, что все у них нормально, что Диане всего хватает, пока супруга не сделала резкий финт ушами и не укатила в поисках лучшей жизни в Турцию. Дочку свою, Анечку, разумеется, забрала с собой. Девочку она любила и берегла. Платон же остался в своем родном поселке как оплёванный. Соседи и друзья судачили несколько месяцев, обсуждая его мягкотелость и ветвистые рога. По словам знакомых оказалось, что Диана несколько лет вела довольно активную жизнь в социальных сетях и нередко выкладывала фривольные фотографии. Марта, старшая сестра Платона, плевалась ядом, доказывая, что пять лет жизни ее брат потратил впустую. — На эту дуру и ее потомство! Содержал их! Еще и усыновил девчонку! А вдруг Дианка потом на алименты подаст⁈ — Марта, я же не идиот, я прекрасно отдавал отчет своим действиям, удочеряя Аню. Я бы и рад платить ей алименты, ребенок растет, ей много чего нужно, да Диана теперь деньги не берет и на контакт не идет. Этот ее турок очень богат, у него, по слухам, целый отель на побережье. — Вот и не нужно чужих детей больше привечать! Тебе уже за тридцать, тебе Дианк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Платон невозмутимо жарил блинчики. Он уже заготовил речь.

— Садись за стол, школьница, — сказал он. — И бери блинчик.

Аня села, обдумывая, как начнет разговор.

Но Платон, пошарившись в кухонном шкафчике, вытащил пустые упаковки из-под лекарств назначенных Анне для нормализации сна неврологом.

— Все препараты закончилось? Почему не сказала? Новые бы купили, — кивнул Платон.

— Я не пью их, — сказала Анна.

— И давно? — спросил Платон.

— Довольно давно, — вздохнула девушка.

— Спишь ты хорошо, — кивнул Платон. — Может и верно.

— Я вообще их не пила, — выпалила Анна, гадая, когда до мужчины дойдет суть ее признания. — В первый день выпила, почувствовала себя ужасно…

Аня замолчала, потому что Платон схватился на край столешницы, лицо его помрачнело.

— Так ты все знала? — спросил он.

— Да, — ответила Аня. — Знала. Молчала, потому что мне хотелось, чтобы ты был со мной, ну хотя бы так.

Платон сердился. Он вдруг понял, что Анна все время знала и понимала про него больше, чем он показывал ей. Чувствовала все эти поцелуи в ушко, излишне пылкие объятия, знала, и делала вид, что все в порядке.

— Ну что ты злишься, — сказала Аня, обняв мужчину со спины. — Если мы хотим одного и того же!

Он развернулся, обняв девушку, и вглядываясь в ей в глаза.

— Оба хороши, — вздохнул Платон. — Я ходил украдкой, ты притворялась, что спишь. Смеялась надо мной?

— Нет, радовалась, — не согласилась девушка. — Ролики

с тобой смотрела, про машины, ну и спала конечно. Отчего не поспать, когда тебя так охраняют?

— Боже, Аня, ты же как-то голая совсем спать легла, — припомнил ей Платон.

— Да, легла. А ты не ушел, — злорадно кивнула Аня.

— Я чуть инфаркт не схватил! — разозлился мужчина.

— Ну не схватил же, — пожала плечами девушка — И не ушел.

Платон взъерошил свои короткие жесткие кудри и решился. — Я предлагаю, чтобы не ходить вокруг да около, если уж мы оба хотим одного и того же — быть вместе, тебе выйти за меня. Разумеется, после того, как уладим формальности с документами. Но, Аня, пойми меня, более всего, я не хочу, чтобы ты, в последствии, пожалела о таком шаге. Я допускаю вероятность, что через несколько месяцев, лет, ты можешь понять, что совершила ошибку. Что выйдя замуж, ты перекрыла себе много других возможностей.

— Каких? — искренне недоумевала Аня.

— Например, выйти за другого, ближе к тебе по возрасту. Уехать куда-то…

— Поздно уезжать, — решила раскрыть все карты Аня. — Я беременна.

— Что? — изумился Платон. — От кого⁈

— Ты знаешь, от кого. И срок ты тоже знаешь, — уверенно припечатала Аня.

Платон схватился за голову. Он сжал виски, будто пытаясь выдавить из головы навязчивую мысль: «Она беременна. От меня. Как я мог быть таким слепым?» Гул в ушах нарастал, сливаясь со стуком сердца.

— Да, знаю, — сказал он. 24 декабря. Мне не приснилось.