– Ты опоздаешь на…
Лена подавилась своими же словами, когда Мирон притянул ее к себе, и она почувствовала, как он возбужден. И что хуже всего, она была возбуждена не меньше. Все ее здравомыслие вылетело в трубу, когда он аккуратно стянул с нее очки, которые она снова стала носить после того, как он сказал, что она в них очень хорошенькая, и поцеловал ее, медленно и сладко.
Ей вдруг стало все равно, что ему нужно на тренировку, а ей на тест, что они в универе, и, хотя никто никогда не ходил на эту часть лестницы, их все-таки могли застукать. Мирон гладил ее грудь сквозь блузку, каждое его прикосновение ощущалось ударом тока. И каждый разряд распалял все сильнее, а внизу живота сладко ныло от предвкушения.
– Кажется, не у меня одного тут проблемы с концентрацией, – промурлыкал Мирон ей в губы.
Эти слова отрезвили Лену. Она должна была бороться со злом, а не примкнуть к нему!
– Ты подлый манипулятор, – хрипло прошептала Лена, с неимоверным трудом отстраняясь. – А английским мы все-таки позанимаемся. Я не буду встречаться с двоечником. И больше никаких вольностей в университете…
Она решительно вздернула подбородок, поджала губы и поправила блузку. Это выглядело бы очень убедительно, если бы не ее учащенное дыхание и лихорадочно блестящие глаза.
– Насчет третьего пункта ничего не обещаю, – усмехнулся Мирон, приглаживая ее растрепавшиеся волосы. – Ты слишком красивая.
– Иди на тренировку, – буркнула Лена, сползая с его коленок и отводя взгляд.
Ей все еще было непривычно получать от него комплименты, хотя теперь Мирон говорил ей что-то приятное по сто раз на дню. Правда, звать «ботанкой» он ее не перестал. Только теперь он говорил «моя ботанка», и звучало это не насмешливо,
как раньше, а очень даже мило.
– Иду-иду, – кивнул Мирон, поднимаясь. – Вечером как обычно? Зайду за тобой?
Лена кивнула и коротко чмокнула его в губы.
– Удачи на тесте, – пожелал Мирон.
– Когда есть знания, удача не нужна, – проворчала Лена, снова задрав нос, и, махнув ему на прощание, умчалась вниз по лестнице.
Мирон последовал за ней, думая о том, что в его жизни началась по-настоящему белая полоса. И хотя он жутко уставал, пытаясь совместить занятия боксом, учебу в универе и Лену, это того стоило. Рядом с ней он легко мог поверить, что у него все получится. Что у них все получится.
Мирон вышел из универа и увидел декана с двумя стаканами кофе в одной руке и пакетом из булочной в другой. Он догадывался, кого именно собирался подкармливать Владислав Юрьевич, – Оля сказала, что у них все серьезно. Что они по-настоящему встречаются. Мирон был за нее очень рад. Да и декан казался вполне себе адекватным – Оля призналась в том, что наврала про то, что он футбольный фанат, и что брала его толстовку, чтобы за ним проследить.






