Гомон, грязь, щебетание птиц, детские воздушные шары разных цветов». Птичий рынок на Трубной площади просуществовал до 1924 года.
Семья бедствовала, ссорились, упрекали друг друга, винили Александра, что мало помогает… Павел Егорыч рыскал по всей Москве, искал работу, но находил лишь временные поручения. Однако дома он продолжал ревностно следить за порядком. Для своих троих детей, переселившихся с ним в Москву, он написал и повесил на стене «Расписание делов и домашних обязанностей для выполнения по хозяйству семьи Павла Чехова, живущего в Москве». И там расписывались для каждого из детей их обязанности: сыну Ивану – ему 17 лет – вставать тогда-то, делать то-то.
«Чехов Михаил 11-ти лет, Чехова Мария 14-и лет. – Хождение неотлагательное ко всенощной в 7 ч. в. К ранней обедне в 6 1/2 и поздней в 9 1/2 ч. по праздникам. Примечание. Утвердил отец семейства для исполнения по расписанию. Отец семейства Павел Чехов. Неисполняющие по сему расписанию подвергаются сперва строгому выговору, а затем наказанию, причем кричать воспрещается».
Обо всех этих горестных пустяках отписывал Александр Антону в Таганрог. Родители косо смотрели на то, что Александр поселился отдельно. Считали это ненужной роскошью. Выходили тяжелые объяснения, с упреками, увещаниями. Александр сдался, уступил и переселился к ним, вместе с собакой своею Корбо. Хорошего получилось мало. «Как мне живется, не спрашивай. Комнаты отдельной у меня нет. В той комнате, в которой я предполагал жить, обитает „жилец“», – отчитывался он Антону.
Александру одного Корбо, пса, оказалось мало. Он впал в новое увлечение – птицами. Это близость Трубы и птичьего рынка дала себя знать. Уже в феврале 1879 года Александр пишет Антону: «Я… обзавелся птицами певчими всех сортов и видов. Штук до 40; летают на свободе по всем комнатам. Радуют меня и всех». Но можно представить себе, как пачкали эти новые жильцы и так неблестящее жилье Чеховых! Только что веселый их щебет утешал.
В письмах Александр обращался к брату так: «Толстобрюхий отче Антоние» или «Глубокочтимый и достопоклоняемый братец Антон Павлович!». Но за шутками этими любовь и забота по отношению к «достопоклоняемому братцу». Какие-то гроши собираются, чтобы он приехал на праздники, хлопоты о том, как его устроить. В этих письмах звучат отголоски первых литературных опытов Антона и реакция на них Александра.
Москва. Трубная площадь. Птичий рынок.1890 г.
Переписывался Антон и с родителями. Мать на своем полуграмотном наречии ему писала: «Скорей кончай в Таганроге ученье да приезжай пожалуйста скорей терпенья недостает ждать и непременно по медецынскому факультету, сашино занятие ненравится нам, присылай наши иконы понемногу еще скажу антоша если ты трудолюбив, то всегда в Москве дело найдешь и заработаешь деньги.






