Лишь после третьей перемотки этого отрезка видеозаписи он обратил внимание на небольшой обрезок бумаги на стене, прямо напротив лица Желизняка. Он был вставлен в рамку, охватывающую какую-то фотографию.
— А это что за бумажка? — поинтересовался Гуров у генерала, внимательно наблюдавшего за ним. — В протоколе осмотра места происшествия о ней ничего не сказано.
Они сидели в кабинете заведующего отделением госпиталя. По вечерам это помещение пустовало. Ключ от него сотрудникам полиции любезно предоставил дежурный врач, прекрасно знавший, что это за люди и почему для них можно сделать небольшие послабления в больничном режиме и правилах.
— Понятия не имею, — ответил Орлов и пожал плечами. — Наверное, какая-нибудь записка личного содержания.
— Петр, а тебе не кажется, что эта личная записка абсолютно в интерьер не вписывается? — язвительно поинтересовался сыщик. — В гостиной все аккуратно, вещи на своих местах, расстояние между ними чуть ли не по миллиметрам рассчитано, а тут какой-то инородный предмет под фотографией. Ладно бы эта бумажка была магнитом прилеплена к холодильнику на кухне, но в этой комнате ей точно не место.
— Черт его знает. Может быть, ты и прав, — буркнул генерал.
— Не может быть, а точно! — отрезал Гуров, пытаясь увеличить картинку с непонятным листком. — Дьявол, мой планшет для таких манипуляций не годится! На кой хрен ты подполковника Кожанова на это дело поставил? У него кроме карьеризма ничего другого в мозгу не задерживается. Ему только бабушек, незаконно торгующих семечками, около магазинов ловить.
— На кой хрен, — передразнил друга Орлов. — Меня в министерстве пытались заставить тебя на это дело поставить. Я доложил, что ты в госпитале. Вот наверху и настояли, чтобы я его раскрытие Кожанову поручил. Пусть он формально этим и занимается, а ты из больнички советами помогай. Если, конечно, Дягилев тебе разрешит.
— А вот хрен тебе, Петечка! — Сыщик показал другу кукиш. — Завтра же выписываюсь из больницы, а ты дело мне передаешь.
— И не подумаю! — рявкнул в ответ генерал. — Тебе дней десять до конца лечения осталось. Вот и лежи тут, как тебе и положено. Руководить расследованием можно и отсюда.
— Петр, на что, по-твоему, это убийство похоже? — вкрадчиво, сменив тон,
поинтересовался Гуров.
— На что, на что. На казнь! — ответил Орлов. — Даже малому ребенку понятно, что Желизняк попросту был казнен. Возможно, он кому-то что-то обещал и не выполнил этого.
— Да, именно на казнь все это и похоже. — Сыщик пропустил вторую часть фразы начальника мимо ушей. — Преступник хотел, чтобы мы знали, за что он казнил полицейского. При этом у нас пока нет никакого факта, указывающего на то, что он подспудно желает быть пойманным.






