Теперь ему уже приходилось пить обезболивающее. А вот к врачам он категорически отказывался обращаться, был абсолютно уверен в том, что сам может справиться с болячками, считал, что после любого обращения к ним медики придумают сразу несколько заболеваний, которых у него и близко не существует. От болей в желудке Гурову пока достаточно хорошо помогал ранитидин в паре с анальгетиком, и он тут же полез в стол за таблетками.
— Вы действительно сможете мне помочь? — с надеждой в голосе поинтересовался Воскобойников после того, как сыщик выпил лекарство.
— Сомневаюсь, — искренне ответил Гуров. — Илья Степанович — грамотный полицейский, хотя иногда бывает вспыльчивым. Если он написал отказ в возбуждении уголовного дела, значит, у него были на это серьезные основания. Но ваше дело я, конечно, пересмотрю. По крайней мере, дам вам рекомендации, как поступить в данном случае. Кстати, к чему было дебош в главке устраивать? Неужели вы думали, что можете этим чего-то добиться? Вы ведь наверняка понимаете, что подполковник действительно имеет право возбудить в отношении вас уголовное дело.
— Извините, я тоже человек вспыльчивый, — заявил Воскобойников. — К тому же ваш ментовский формализм у меня уже в печенках сидит. Никто работать не хочет. Главное, найти повод в возбуждении дела отказать, а вот разобраться, где правда, а где ложь, вы никогда не спешите.
— Считаю ваше мнение предвзятым, но разубеждать не стану, — проговорил сыщик, вставая из-за стола. — Пойдемте, провожу вас к выходу. Считайте, что вам сегодня повезло в том, что я стал свидетелем вашей ссоры с подполковником. В противном случае вам точно пришлось бы ночь в обезьяннике провести.
Двое дежурных все еще стояли в коридоре, ожидая распоряжений начальства. Гуров попросил их проводить Воскобойникова к выходу и проследить, чтобы его никто не задерживал.
Он уже собрался вернуться в кабинет и доделать отчет, но в это время в коридоре показался генерал Орлов, выглядевший обеспокоенным.
— Что тут у вас происходит? — грозно поинтересовался он.
— Идем ко мне, Петр Николаевич. Все доложу, — сказал Гуров и чуть скривился от нового приступа боли в желудке.
От генерала не ускользнула эта гримаса, как не укрылись от его внимания пустые упаковки из-под таблеток, валявшиеся в мусорной урне, стоявшей в кабинете сыщика. Все то время, в течение которого Гуров рассказывал об инциденте, Орлов вроде бы его слушал, однако при этом раздумывал
о чем-то своем.
Едва полковник закончил рассказ, начальник главного управления уголовного розыска достал из кармана сотовый телефон и набрал номер.
— Сергей Вадимович, здравствуй, — проговорил он, сделав знак Гурову помолчать. — Слушай, тут у меня подчиненного осмотреть нужно.






