Крюгер подмигнул мне:
– Да, и посмотри, что с ними случилось. Оба померли, верно? Послушай, Сэл, не стоит надоедать юной леди. Я знаю то, что я знаю, и здесь нет ничего, что бы ей нужно было расследовать, или что ты там от нее хочешь. Но слушай, Вик, – прибавил он, – если вам понадобится какая-нибудь помощь в драке, только дайте мне знать. Уже давно я не получал такого удовольствия, как в тот раз, когда мы с Сэлом пошли помочь вам и вашему другу доктору.
Он совершенно точно был не так пьян, как хотел нам показать, раз смог ухватить мое имя из обличительной речи мистера Контрераса и не забыть его.
– Насколько я понимаю, я здесь больше не нужна, – сказала я моему соседу, прервав перечисление тех многочисленных случаев, в которых Митч Крюгер был не прав. Начиная с того, что
Крюгер собирался втихомолку подпоить мистера Контрераса на его – мистера Контрераса – пятидесятилетнем юбилее, и его – Крюгера – разочарования, когда это не вышло, кончая ошибкой Крюгера, когда он поставил на Лихую Бетти против Дикой Розы в Хоторне в семьдесят пятом году.
Мистер Контрерас нахмурился, услышав мои слова, но не пытался меня останавливать, когда я направилась к задней двери, чтобы подняться в свою квартиру. Приготовив свежий кофе, я бегло обдумала ситуацию с Крюгером. Я не была в восторге от его пространных намеков на некое должностное преступление в «Даймонд хэд». Он просто ходил вокруг да около, надеясь, что ему что-нибудь да перепадет, но ему было слишком стыдно признать это. Если бы ему решительно отказали, он бы к своим жалобам прибавил еще и пьяную паранойю, пугая их страшной местью, которая никогда бы не свершилась.
Может быть, кто-то в «Даймонд хэд» и пустил налево имущество или какие-то инструменты, но ведь это не единственное предприятие в Чикаго, где случаются подобные вещи. Но если он думал, что в результате такого шантажа он сможет от них чего-то добиться, то это был типичный пьяный бред. А вероятнее всего, было то, что он сам придумал всю историю.
Глава 5
Суд Линча по-соседски
Когда я закончила все свои дела и собралась на пробежку в Белмонт, шел уже двенадцатый час. Мои кроссовки так износились, что я была вынуждена двигаться очень осторожно, чтобы не разбить колени. Если бегать так много, как я, то приходится покупать новую пару кроссовок каждые четыре месяца, а мои служили уже семь, и я собиралась дотянуть до девяти. Свободных денег у меня не было – все они ушли на оплату счетов от ветеринара Пеппи, так что я просто не могла себе позволить истратить девяносто баксов на новую пару.
Большинство моих сокурсников по школе к этому времени уже три часа, а то и больше, как сидели у себя в конторе.






