При последних его словах я осклабилась:
– Я очень рада, что ты так думаешь, Дик. Твой любезный тесть не объяснил тебе, как так вышло, что старина Саймон переусердствовал? Не рассказал, как он на меня набросился, чтобы доставить на завод?
– Он в своем рвении был введен в заблуждение, – пробормотал Дик. – Они знали, что до этого ты тайно пробралась на завод, но они не знали, как далеко ты зайдешь в своем расследовании.
Я вскочила или попыталась это сделать – мои мышцы были способны только на медленные движения – и схватила его за руку:
– Дик. Нам надо поговорить. Они не говорят тебе правды. Ты будешь введен в заблуждение.
Он улыбнулся своей высокомерной улыбкой, которая выводила меня из себя пятнадцать лет назад:
– Позже, Вик. Мне нужно отвезти своих клиентов домой, и я думаю, что ты тоже будешь рада оказаться дома.
Было уже около полуночи. Уиллоби только что согласилась, что Фелитти и Чамферс могут уйти с Диком, как появился Конрад Роулингс. Еще в самом начале я сказала Уиллоби, что он и Терри Финчли занимаются этим делом, но не думала, что она на самом деле пошлет кого-нибудь известить его. Как оказалось, она этого и не сделала: он услышал о случившемся от кого-то в своем участке, а этот человек слышал все по радио на волне полиции.
Роулингс оглядел комнату:
– Мисс Ви, мне казалось, я говорил тебе, что я буду обижен, если ты уйдешь из дома брать бандитов одна, ничего мне не сказав. Я даже услышал эту историю не от тебя самой. Мне должен был рассказать об этом посторонний человек.
Я подняла руки к голове, чтобы пригладить спутанные волосы.
– Детектив Уиллоби – сержант Роулингс. Думаю, что пару лет назад вы встречались с Диком Ярборо, сержант. Остальные ребята – это Питер и Джейсон Фелитти и Милт Чамферс. Они идут домой. Детектив очень сожалеет о том, что ей пришлось побеспокоить таких превосходных жителей пригородов. Причина, по которой я не позвонила тебе и не сообщила о случившемся лично, состоит в том, что я оказалась в сложном положении: на меня напали. Я шла на угол Сорок первой и Кедзи, чтобы забрать оттуда свою машину, а любимчик братьев Фелитти, Саймон, лежал в это время в засаде, поджидая меня.
Дик посмотрел на меня ясным строгим взглядом:
– Вик, нам нет никакой необходимости снова выслушивать эту историю. Я отвезу своих клиентов домой. Я могу только сказать, что я предупреждал тебя не совать нос в чужие дела.
– Дело в том, – продолжала я, обращаясь к Роулингсу, – что эти ребята так накачаны, что они забыли о судебных уликах.
Дик остановился на пути к выходу.
– Отпечатки пальцев, Ричард. Ни громила – прошу прощения, Саймон Доблестный, – ни его напарник не надевали перчаток. Они набросились на меня на углу Сорок первой и Кедзи, когда я садилась в «импалу».






