ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Знак информационной продукции 12+ © Сегень А. Ю., 2012 © ООО «Издательство «Вече», 2012 Александр Юрьевич Сегень родился в Москве 12 апреля 1959 года. В раннем возрасте стал сочинять, но по-настоящему обратился к литературе в возрасте двадцати лет. Поступил в Литературный институт, окончив его, учился здесь же в аспирантуре, занимаясь исторической публицистикой Николая Михайловича Карамзина. Опубликовал его трактат «О древней и новой России». Александр Сегень – автор романов и повестей на современные темы: «Похоронный марш», «Страшный пассажир», «Тридцать три удовольствия», «Время Ч», «Русский ураган», «Заблудившийся БТР», «Гибель маркёра Кутузова», «Есенин». Под влиянием личного знакомства со Львом Николаевичем Гумилёвым сочинил роман «Евпраксия и рыцарь Христа» и далее не раз обращался к написанию романов, действие которых разворачивается в разные исторические эпохи. Это романы «Древо Жизора», «Тамерлан», «Абуль-Аббас – любимый слон Карла Великого», «Державный. Государь Иван Третий», «Поющий король» о Ричарде Львиное Сердце, «Солнце земли Русской» об Александре Невском, «Поп» о священниках на оккупированной территории в годы Великой Отечественной войны, «Господа и товарищи» о событиях в Москве в октябре-ноябре 1917 года, повесть «Свет светлый» о митрополите Киевском и всея Руси Алексее, святителе и чудотворце Московском. В 2011 году в серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга Александра Сегеня «Филарет Московский». Роман «Державный» был удостоен премии Правительства Москвы, роман «Похоронный марш» – премий имени А. М. Горького и В. М. Шукшина, роман «Русский ураган» – Большой премии Союза писателей России. Как публицист Сегень постоянно печатает статьи по русской истории и культуре, особое место в его творчестве занимает православная публицистика. За статьи о русс

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Все-таки я самый добрый из всех царей на свете. Повелеваю: Мухаммеда Аль-Кааги не варить в кипятке, а повесить во внутреннем дворике Кок-Сарая. И второе. Эй, стража! Немедленно схватить мирзу Искендера. Вон того, среднего из секретарей. Да-да, этого! Пришел твой час, Искендер. Сколько реке не течь, она все равно рано или поздно впадает в море или в другую реку. Заточить мирзу Искендера в одиночный сырой зиндан!

– За что, хазрет? – не зная сам зачем, выкрикнул Искендер.

– За то, что зря мы мирзе Сулейманбеку язык отрезали, – отвечал Тамерлан.

Казнь Мухаммеда и Зумрад была назначена на завтра и должна была состояться сразу после вечерней молитвы. В этом тоже заключалась доброта «меча справедливости» – он давал осужденным какое-то время пожить на этом свете. Судьбу мирзы Искендера еще предстояло решить.

Вечером того дня, когда состоялся суд, Тамерлан вызвал к себе минбаши Джильберге, усадил его вместе с собой ужинать, угостил хорошим вином, просил припомнить еще какие-нибудь подробности поимки Мухаммеда и Зумрад, и Джильберге заметил, что повелитель пребывает в каком-то печальном настроении.

Когда немец подробно описал встречу с испанцами на Зеравшанском перевале и умолк, Тамерлан вдруг спросил:

– Послушай, Джильберге, а тебе не жаль было этих двух пойманных тобою птичек?

– Бывает, что и охотнику жаль дичь, которую он убивает, но кабы тот охотник поддавался чувству жалости, что бы это была за охота? – ответил Йоханн.

– Значит, все-таки жаль?

– Честно говоря, когда я гнался за беглецами, я горел желанием поймать их во что бы то ни стало, но когда я вез их в Самарканд, чувство жалости несколько раз охватывало меня.

– Вот что, Джильберге, слушай мой приказ, – промолвил тут Тамерлан весьма строго. – Я повелеваю тебе тайком сегодня ночью вывезти его и ее из Самарканда и доставить туда, куда они так стремились.

– ???

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

– Ну что ты смотришь на меня так дико? Разве ты плохо выучил чагатайский язык за эти два года, что служишь мне верой и правдой?

– Нет, мой Кайсар, я понял, что вы мне приказали, – захлопал глазами немецкий рыцарь, – но я не понял… вас.

– Меня? Отчего же? Ах, ну да! Ты привык считать меня самым жестокосердным владыкой на земле. Ты не привык видеть, как я совершаю необдуманно добрые поступки. А на меня, представь себе, вдруг нашло что-то. Я увидел, что уже казнил их. И казнил лютой казнью. Мне этого было достаточно. Теперь я хочу помиловать их. И помиловать щедро, по-царски.

– Ach so-o-o? [128]– выпучил глаза немец, весь превратившись в букву О.

– Я вижу, ты наконец понял.

– О да, я понял вас, мой Кайсар.

– Вот и умница. Теперь слушай дальше. Возьми большой вместительный сундук, хотя бы из тех, которые подарил мне эмир Энрике, – они большие. Просверли в нем дырки.