Туда ты положишь Мухаммеда и маленькую Яугуя-агу. Возьми также лучшую арбу и нагрузи ее всем, чем пожелаешь – едой, питьем, одеждами. Короче, оснастись всем необходимым для дальней дороги. Ты должен в полном порядке довести Мухаммеда и красавицу, которую я ему дарую, до Мазандерана. Ведь они, если не ошибаюсь, ехали туда, к брату Мухаммеда?
– Именно так.
– Ну, в общем, что я буду тебя учить. Главное, ты понял смысл моего приказания. Сейчас я распоряжусь, чтобы тебе выдали приличную сумму денег, а пока возьми бумагу и напиши.
– Хазрет, я не умею писать по-чагатайски, – смущенно признался Джильберге.
– А читать?
– Читать могу. Правда, тоже с трудом.
– Ну да, ты ведь воин, а не писарь. Тогда позови мирзу Иск… Э-э-э! Кто там сегодня? Турсунмурад? Тур-сунмурада! И скажи, чтобы позвали казначея Дауда.
Призванный мирза Турсунмурад составил грамоту, в которой говорилось, что минбаши едет по чрезвычайно важному государственному заданию и требуется не чинить ему никаких препятствий и не устраивать досмотров его имущества. Казначей Дауд получил задание выдать Джильберге тысячу румских безантов, тысячу динаров, две тысячи дирхемов и пять тысяч таньга. Когда он отправился за деньгами, Тамерлан поставил на изготовленной грамоте синюю печать со своим гербом в виде трех кружков и красную печать с гербом чингисидов – кречетом, несущим в когтях ворона.
– Ну вот, Джильберге, с этакою бумагой тебе сам чорт не брат, – усмехнулся Тамерлан. – Отправляйся, и чтоб к рассвету вы уже были на полпути от Самарканда до Кеша. Поспеши и непременно вернись к первому раджаба. Я хочу видеть тебя рядом с собой в Китае.
Поклонившись, немец заглянул в глаза обладателя счастливой звезды, пытаясь угадать, что еще он задумал. Но как тут угадаешь!
Простившись с Тамерланом, он вскоре получил деньги от казначея Дауда, приготовил все, что нужно для дальней дороги, и отправился в зиндан, где томились в ожидании завтрашней казни Мухаммед и Зумрад. Они знали, что должна миновать ночь, должен продлиться день и лишь вечером их выведут на казнь. Но когда их вдруг в полночь вывели из темницы и поставили перед Джильберге, вид у них был явно испуганный.
– В чем дело? – спросил Мухаммед.
– Что еще нужно этому страшному человеку? – с ненавистью спросила Зумрад.
– Я получил приказ измерителя вселенной усадить вас в этот сундук и доставить к назначенному месту, – сухо отвечал немец.
– Что еще нового придумал злодей всех злодеев? – спросил Аль-Кааги, на что Джильберге хотел было возмутиться, но передумал и в ответ лишь пожал плечами:
– Я и сам не знаю. И полезайте-ка в сей сундук добром, дабы мне не пришлось применять силу.






