ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Памяти Немировского Г.А. © Ефименко А., 2015 © ИД «Флюид ФриФлай», 2015 «Господь Бог есть великий архитектор вселенной, первопричина всего, как говорил Фома Аквинский!» – частенько любил повторять наш аббат. Я не знаю, кто и сколько заплатил Хорхе за мое вечное послушание, но во всей братии не было настоятелю более близкого человека, чем я, и не было во всей братии никого, чей постриг откладывался бы так же долго. Незаконнорожденный графов сынок, я готовился к жизни в миру, однако, дабы не мелькать перед глазами особо навязчиво, был отправлен в бенедиктинский монастырь, сохраняя лицо, но не титул, не стяжая богатств, но и не отягощаясь вечными обетами. Неподалеку в Грабене уныло и обособленно высился замок моего гипотетического родителя, и Хорхе, усадив меня к себе на плечи, частенько указывал старой пятнистой рукой на его красоты: на башни укрепленных внутренних дворов, на перекинутые через ров подъемные мосты, на надвратные сооружения, на донжон – грандиозную цитадель, взывая к мнимой родовой гордости (не обольщайтесь, в конце книги мне не достанется никаких наследств и сокровищ). Хорхе не был виноват в моей ублюдочной крови, наоборот, он всячески пестовал таланты своего воспитанника, делая упор на каллиграфию, перевод и иную работу с рукописями в скриптории. Темной ночью на исходе лета посыльный из Грабена привез меня в монастырь на горе и вручил («в мешке, словно пленного турчонка», как пересказывал потом Хорхе) в руки аббата вместе с полным золота кошельком. С тех пор мой день рождения определили на август, «на последний львиный рык», согласно астрологическим меткам молодого светловолосого приора Эдварда, питавшего болезненную склонность к околомагическим учениям. Где-то там же, в последние летние деньки, меня окрестили Ансельмом да стали обучать чтению на Священно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Мой сеньор, позвольте мне заняться берлогой этого неповоротливого медведя! Он же намеренно над вами издевается, хочет подольше задержать у себя. Хвастается перед соседями – глядите, кто строит! Как меня слушаются! Любую прихоть бегут выполнять, порубив вчерашнее! Вы разве не видите, что ему это только в удовольствие?

– Я б и сам рад сбежать от него, Пьер, но уже по уши влип. Так долго ждал разрешения на стройку, что шанс упускать нельзя никак. Вот только добрать бы до нужной суммы, и все будет хорошо.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

– Так прошу вас, назначьте меня за этим толстопузым Томасом, а сами занимайтесь храмом.

– Не выйдет, дружище, ты слишком еще наивен, чтобы уяснить. Ему не нужен дом. Ему не нужны большие залы. Ему просто необходимо, чтобы кто-то статусный был при нем, чтобы перед всеми прохожими разоблачал мифы. «Люди добрые, за что только этого полусумасшедшего Ансельма сделали хозяином цеха – ни ума, ни таланта!» Все в таком роде.

Пьер возмутился:

– А вам как? Не обидно разве?

– У меня нет выбора, братец. Замахнулся на такую гору, что придется потерпеть и что похуже. Но это и есть долг, Пьер.

Конечно, я мог красиво рассуждать перед способным образованным коллегой, не хныкался и не срывался, а продолжал сохранять лицо и спокойствие. Молись и работай – заповедовал святой Бенедикт. И я работал, работал, работал, моля о том, чтобы Томас, наконец, удовлетворился своими покоями и отстал от меня, полностью рассчитавшись. Вновь вру, молил Господа я о совсем другом. Об ударе, о немочи, о болезнях торговца-англичанина, о чирьях и бородавках на его одутловатом лице, о том, чтобы Томаса затоптали лошади, чтобы море поглотило корабль с его товарами, чтобы все несчастья и беды посыпались на него; мне хотелось видеть жирдяя повешенным разбойниками на самой толстой балке его проклятого дома.

В итоге меня начали преследовать кошмары, где со словами: «Ведомо ли тебе, кто я такой?» я атакую Томаса, пинаю и колочу его, опрокидываю, отталкиваю – и, выкидывая на массивное тело удары, ломаю, ломаю свои же пальцы.

В итоге нужда и уязвленное самолюбие подстегнули крепче утвердиться на своем месте и – о, чудо! – строительство началось.

Неожиданная подмога пришла в лице Карло. Зачитав проповедь о благотворительности как о самом богоугодном деле, он сам занялся сбором денег на Собор. Немедленно все – от богачей до бедняков – потянулись жертвовать кто сколько мог. Почти каждый горожанин, сам о том не ведая, принял участие в сооружении храма. Карло хорошо помнил наш уговор и отныне прилагал титанические усилия, чтобы помочь мне.

Вскоре сгорел многострадальный дом Томаса. К счастью, мои по нему работы были полностью завершены.