ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дорогие мои Лион Измайлов Естественно, о себе. Честно и откровенно. Я высокий голубоглазый блондин, красивый. У меня первый разряд по боксу, второй по плаванию, третий – по лыжам. Меня очень любят женщины. У меня только один недостаток. Я очень люблю приврать. А если серьезно, то я невысокий, не блондин, не очень красивый. Женщины меня любят, но только беременные. Кто-то им сказал, что в этот период им надо общаться с высокими, красивыми. Видите, меня опять заносит. Но если говорить серьезно, то я родился в простой крестьянской семье, мать – русская, отец – киргиз, сам я – еврей. Не верите? А почему, когда Киркоров говорит, что он болгарин, вы верите? У него отец – армянин, мать – еврейка, сам – болгарин. Как говорит Винокур, когда армяне живут с еврейками, получаются такие болгары. А на самом деле широкую общественность, должно быть, интересует, откуда взялся у меня юмор. От дедушки. По-моему, мой дедушка обладал хорошим, тонким юмором. Моя тетя мне рассказывала, что он каждый вечер сидел за столом, пил чай и приговаривал: – Какой вкусный и полезный чай, если этот чай пить сто двадцать лет подряд, можно долго прожить. По-моему, хорошая шутка. Когда дедушка заболел, пришел к нему врач, сел на постель и спросил: – Ну, что у нас болит? Дедушка сказал: – Не знаю, что у вас болит, а у меня нога, на которую вы сели. Как и все дети, я учился в школе, причем был отличником. После седьмого класса поступил в авиамоторный техникум. Затем, поработав на заводе, поступил в Московский авиационный институт, который называли театрально-спортивный институт с легким авиационным уклоном. Закончил МАИ, и как говорит Задорнов, закончивший тот же институт: «Измайлов – интересный человек. Шесть лет проучился в авиационном институте, а до сих пор не может понять, почему самолеты летают, а кры

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из этого сюжета потом Камов, Хайт и Курляндский создали первый советский бестселлер «Ну, погоди!». А Э. Успенский выпустил «Чебурашку и Крокодила Гену». Можно сказать, что все четверо – классики советской мультипликации. Выпусти они столько популярных фильмов в Америке, они бы были миллионерами, а здесь они только по нашим меркам были обеспеченными людьми.

Феликс – человек образованный, он много читал в то советское время, а сейчас в Иерусалиме читает еще больше, поскольку в этом есть производственная необходимость. Представляете, сколько надо прочитать, чтобы написать историю евреев в России. А он уже выпустил три книги и, кажется, выпускает четвертую.

Кроме юмора у Феликса уже тогда была тяга к серьезной прозе.

Ещё в начале 70-х годов он напечатал в журнале «Новый мир» рассказ «Я маленький». Чудесный рассказ. Свой, ни на кого не похожий стиль. А писатель, как мы знаем, это стиль.

В те времена напечататься в «Новом мире» было невероятно почетно.

В начале 70-х мы с Фелей, наши жены и Фелины дети ездили по подмосковным городкам и смотрели церкви и монастыри: Дмитров, Александров, Коломна и т. д. В те времена церкви пребывали в ужасающем виде. Чаше всего в них находились склады. Были, конечно, кое-где и музеи, и даже действующие церкви иногда попадались, но таких было совсем мало.

Мы ездили, смотрели. Какая же красота – зимняя Александровская слобода. Мы ехали на электричке, и ничего, получали наслаждение. Я из кожи вон лез, старался быть остроумным и веселил всех. Был я у нас ответственным за погоду, и чаще всего хорошая погода нам сопутствовала. Но потом, году в 74-м, появилась Лариса Рубальская, и уж она лучше меня обеспечивала погоду.

А появилась она со стороны Тамары, жены Феликса, красивой и очень бескомпромиссной женщины. Вот она правду-матку резала в глаза всем, включая Феликса. Но Феликсу, я так понимаю, наедине. Лариса ее обожала. Да и все мы ее любили.

А ещё у Феликса с Тамарой была подруга Раечка. Она одна воспитывала двоих близняшек. Дети были красавчиками, крепкими и сыпали анекдотами. Вы их могли видеть в фильме Ролана Быкова «Внимание, черепаха!». Ролан Антонович снимал их по очереди. Когда один уставал, он снимал второго. Раечка очень хорошо знала архитектуру Москвы. Иногда по воскресеньям мы большой компанией встречались в центре Москвы, допустим, на Суворовском бульваре, шли вдоль бульвара, и Раечка нам рассказывала о каждом доме, что за стиль, что внутри, кому принадлежал до революции, кто строил.

Году в 74-м она с детьми уехала в Америку. Это про нее лифтерша в ее доме говорила:

– Куда ж она собралась с двумя детьми, тут за тридцать километров от Москвы есть нечего, а она – в Америку!

Из Америки Раечка писала нам письма, где по памяти рассказывала о домах на той или иной улице.