ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дорогие мои Лион Измайлов Естественно, о себе. Честно и откровенно. Я высокий голубоглазый блондин, красивый. У меня первый разряд по боксу, второй по плаванию, третий – по лыжам. Меня очень любят женщины. У меня только один недостаток. Я очень люблю приврать. А если серьезно, то я невысокий, не блондин, не очень красивый. Женщины меня любят, но только беременные. Кто-то им сказал, что в этот период им надо общаться с высокими, красивыми. Видите, меня опять заносит. Но если говорить серьезно, то я родился в простой крестьянской семье, мать – русская, отец – киргиз, сам я – еврей. Не верите? А почему, когда Киркоров говорит, что он болгарин, вы верите? У него отец – армянин, мать – еврейка, сам – болгарин. Как говорит Винокур, когда армяне живут с еврейками, получаются такие болгары. А на самом деле широкую общественность, должно быть, интересует, откуда взялся у меня юмор. От дедушки. По-моему, мой дедушка обладал хорошим, тонким юмором. Моя тетя мне рассказывала, что он каждый вечер сидел за столом, пил чай и приговаривал: – Какой вкусный и полезный чай, если этот чай пить сто двадцать лет подряд, можно долго прожить. По-моему, хорошая шутка. Когда дедушка заболел, пришел к нему врач, сел на постель и спросил: – Ну, что у нас болит? Дедушка сказал: – Не знаю, что у вас болит, а у меня нога, на которую вы сели. Как и все дети, я учился в школе, причем был отличником. После седьмого класса поступил в авиамоторный техникум. Затем, поработав на заводе, поступил в Московский авиационный институт, который называли театрально-спортивный институт с легким авиационным уклоном. Закончил МАИ, и как говорит Задорнов, закончивший тот же институт: «Измайлов – интересный человек. Шесть лет проучился в авиационном институте, а до сих пор не может понять, почему самолеты летают, а кры

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По всей видимости, он был поэт, потому что «ходил по потолку». И единственная фраза «время шло и вдруг побежало» запомнилась мне только потому, что он повторял её много раз. Так много, что Кассиль не выдержал и спросил:

– А что, собственно, вы вкладываете в эту фразу?

Мастер подвел итог и объявил перерыв. Я взял сборничек Бабеля и стал читать рассказ «Иисусов грех».

«Вода течёт, звезда сияет, мужик ярится…»

«И был промежду них стыд, между Ариной и младшим дворником Серёгой…»

«Арина говорила Серёге: – Сергей Нифантьич, я себе сейчас ноги мыю и просю вас без скандалу удалиться».

Ах, это «мыю»! И как ей, беременной, говорил Исай Абрамыч, что только полежать и может с ней.

«Ему бы в матери сырой земле лежать, а не то чтобы как-нибудь иначе, однако и он в душу наплевал».

Перерыв заканчивался, но я не мог не дочитать этого замечательного рассказа.

Я ушёл в садик к знаменитому писателю, я наслаждался фразами Бабеля. Я не мог вернуться и читать там из уважения к Мастеру.

Я понял, что никогда не научусь писать так, а по-другому я здесь точно писать не научусь. И я ушёл.

Так закончилась моя дорога длиной в три года. Так закончился мой Литературный институт.

И до сих пор с удовольствием вспоминаю кабинет Кассиля с картой Швамбрании на стене.

Когда-то, в 70-х годах, в Доме литераторов со мной произошла такая история. Там был вечер сатиры и юмора в двух отделениях. Я присутствовал в качестве зрителя. В антракте я случайно встретил одного парня, с которым мы учились на одном факультете в МАИ. Институт я закончил в 1967 году, стало быть, прошло пять лет.

В институте мы с этим парнем никогда не разговаривали, но друг друга видели часто.

– Здорово! – сказал он и панибратски хлопнул меня по плечу.

– Здравствуй, – ответил я.

– Ну, ты как?

– Да ничего.

– Где работаешь?

– Да, в общем-то, нигде.

– Как это – нигде?

– Бросил я инженерную деятельность.

– Ну, ты даёшь!

– Как концерт? – попробовал я перевести разговор.

– Да мы с другом в ресторане просидели. – Теперь я заметил, что парень был довольно пьян.

Я сказал, что меня ждут, и отошёл от него.

После концерта мы с моей подругой Тамарой ждали, когда рассеется народ, чтобы получить в гардеробе пальто. Вдруг я увидел одну давнишнюю знакомую. Мы стали с ней разговаривать. Она рассказала мне, что стала актрисой, разводится с мужем, и так далее.

Вдруг мой знакомый опять хлопнул меня по плечу.

– Извини, – сказал я, – мне надо поговорить. Он отошёл.

Мы закончили разговор, и он подошёл снова.

– Ну, мы-то ждём тебя с друганом, – и снова он хлопнул меня по плечу.

Мне хотелось поскорее от него избавиться, но было как-то неудобно, ведь всё же учились вместе, на одном курсе.

– Ну, ты как? – опять пристал он.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

– Да нормально.

– Я смотрю, ты артистом стал.