ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дорогие мои Лион Измайлов Естественно, о себе. Честно и откровенно. Я высокий голубоглазый блондин, красивый. У меня первый разряд по боксу, второй по плаванию, третий – по лыжам. Меня очень любят женщины. У меня только один недостаток. Я очень люблю приврать. А если серьезно, то я невысокий, не блондин, не очень красивый. Женщины меня любят, но только беременные. Кто-то им сказал, что в этот период им надо общаться с высокими, красивыми. Видите, меня опять заносит. Но если говорить серьезно, то я родился в простой крестьянской семье, мать – русская, отец – киргиз, сам я – еврей. Не верите? А почему, когда Киркоров говорит, что он болгарин, вы верите? У него отец – армянин, мать – еврейка, сам – болгарин. Как говорит Винокур, когда армяне живут с еврейками, получаются такие болгары. А на самом деле широкую общественность, должно быть, интересует, откуда взялся у меня юмор. От дедушки. По-моему, мой дедушка обладал хорошим, тонким юмором. Моя тетя мне рассказывала, что он каждый вечер сидел за столом, пил чай и приговаривал: – Какой вкусный и полезный чай, если этот чай пить сто двадцать лет подряд, можно долго прожить. По-моему, хорошая шутка. Когда дедушка заболел, пришел к нему врач, сел на постель и спросил: – Ну, что у нас болит? Дедушка сказал: – Не знаю, что у вас болит, а у меня нога, на которую вы сели. Как и все дети, я учился в школе, причем был отличником. После седьмого класса поступил в авиамоторный техникум. Затем, поработав на заводе, поступил в Московский авиационный институт, который называли театрально-спортивный институт с легким авиационным уклоном. Закончил МАИ, и как говорит Задорнов, закончивший тот же институт: «Измайлов – интересный человек. Шесть лет проучился в авиационном институте, а до сих пор не может понять, почему самолеты летают, а кры

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом глазок камеры погас, и журналист стал задавать какие-то провокационные вопросы.

Хазанов не выдержал и такого наговорил про эстрадное сообщество, что мало никому не показалось. А все это снималось на камеру и было показано в телепередаче на всю страну. В этой же передаче брали интервью у эстрадных артистов. Все дружно выступали против Хазанова. Только я и Петросян не сочли нужным ругать его. Но наши с ним интервью, естественно, не взяли в эту тенденциозную передачу.

Кассету с передачей занесли Лужкову. Начались проверки с целью уволить Хазанова из театра. Но Хазанов устоял.

В 2005 году у меня был юбилейный концерт. Я через семь лет разлуки позвонил Хазанову и пригласил его поучаствовать в юбилее. Мы разговаривали так, будто не расставались на семь лет. И разговариваем так по сей день почти ежедневно. Мы теперь абсолютно независимы друг от друга, ему не нужны мои эстрадные тексты, а мне не нужно ему писать их.

Однако есть о чем поговорить. Я, конечно, очень жалею о том, что он ушел с эстрады. Он вдохновлял меня на новые рассказы и монологи. Когда я писал их для него, у меня лучше получалось, чем всегда. Были номера, которые никто бы, кроме него, не взял. А он брал и делал из них шедевры. Потому что мы работали на одной волне.

И мои тексты вступали в резонанс с его исполнением. Не будь Хазанова, я бы не написал ни «Свиней», ни «Памятника», ни «Дармоедов», ни «Объезда по кривой», ни «Кулинарных техникумов».

Я понимаю, что сегодня всё это в прошлом и сегодняшняя публика понятия не имеет, что это за монологи. Но когда-то это были шлягеры. Их можно посмотреть и сегодня в Интернете и понять, что творилось в зале.

А в 2006 году, когда я лежал два месяца с грыжей позвоночника, прикованный к постели, Гена звонил мне каждый день и не успокаивался, пока я не засмеюсь. Поднимал мне настроение. Он и Арлазоров – каждый день.

Я этого, конечно, не забуду. Мне мои оппоненты могут сказать:

– Но характер-то у него, мягко говоря, сложный. На что я могу ответить:

– А вы встречали когда-нибудь талантливого человека – звезду – с простым характером?

Я не встречал.

Александр Подболотов – замечательный певец и друг всех знаменитостей, в прошлом большой любитель выпить.

Году в 84-м к нам в Москву впервые приехал певец и композитор Тото Кутуньо.

Хазанов шёл с дочкой на его концерт. У него было два лишних билета, и он захватил нас с женой.

Во время антракта мы пошли за кулисы. Кутуньо представили Хазанова как нашего знаменитого артиста. Певец был простужен, у него болело горло. Он еле пел, но пел хорошо.

На другой день я встретил на улице Сашу Подболотова, рассказал, что был на концерте маэстро и что он был простужен.

Саша заявил:

– Скажи спасибо, что он вообще пел.

– Кому спасибо?

– Мне.