ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Дорогие мои Лион Измайлов Естественно, о себе. Честно и откровенно. Я высокий голубоглазый блондин, красивый. У меня первый разряд по боксу, второй по плаванию, третий – по лыжам. Меня очень любят женщины. У меня только один недостаток. Я очень люблю приврать. А если серьезно, то я невысокий, не блондин, не очень красивый. Женщины меня любят, но только беременные. Кто-то им сказал, что в этот период им надо общаться с высокими, красивыми. Видите, меня опять заносит. Но если говорить серьезно, то я родился в простой крестьянской семье, мать – русская, отец – киргиз, сам я – еврей. Не верите? А почему, когда Киркоров говорит, что он болгарин, вы верите? У него отец – армянин, мать – еврейка, сам – болгарин. Как говорит Винокур, когда армяне живут с еврейками, получаются такие болгары. А на самом деле широкую общественность, должно быть, интересует, откуда взялся у меня юмор. От дедушки. По-моему, мой дедушка обладал хорошим, тонким юмором. Моя тетя мне рассказывала, что он каждый вечер сидел за столом, пил чай и приговаривал: – Какой вкусный и полезный чай, если этот чай пить сто двадцать лет подряд, можно долго прожить. По-моему, хорошая шутка. Когда дедушка заболел, пришел к нему врач, сел на постель и спросил: – Ну, что у нас болит? Дедушка сказал: – Не знаю, что у вас болит, а у меня нога, на которую вы сели. Как и все дети, я учился в школе, причем был отличником. После седьмого класса поступил в авиамоторный техникум. Затем, поработав на заводе, поступил в Московский авиационный институт, который называли театрально-спортивный институт с легким авиационным уклоном. Закончил МАИ, и как говорит Задорнов, закончивший тот же институт: «Измайлов – интересный человек. Шесть лет проучился в авиационном институте, а до сих пор не может понять, почему самолеты летают, а кры

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А буквально на следующий день я заболел и провалялся неделю с температурой.

Звонила Бел Кауфман, я перед ней извинился, что не могу приехать.

А этот Джонсон пропал. На что мой Джозеф философски заметил:

– Бедные сами тебя найдут, а богатого никогда нет.

Выздоровев, я поехал на Ниагарский водопад, вернулись мы дня через три. Меня встречал возбужденный Джозеф:

– Слушай, тебя разыскивает этот Джонсон, его секретарша уже три раза звонила. Кто этот Прут, который так всем нужен?

Я перезвонил Джонсону, но он опять куда-то уехал. А мне уже пора было домой. Я не увидел ни Бел Кауфман, ни Джонсона, но мне было приятно, что они так уважительно относятся к Пруту.

В 2000 году вышла книга воспоминаний Прута. Я очень рад, что поспособствовал ее выходу.

Издатели боялись, что книга не разойдется. Кто теперь помнит Прута? Однако я был уверен в успехе. Так оно и получилось. 5000 экземпляров разлетелись буквально в месяц. И не удивительно. Прутик в своей жизни встречался с такими интересными людьми! И сам Иосиф Леонидович был замечательным человеком. Я счастлив, что дружил с ним.

А вы, дорогой читатель, обязательно купите книгу Прута. Она называется «Неподдающийся» и вышла в издательстве «Вагриус».

Прочтите. Не пожалеете.

В одну из поездок «Клуба «12 стульев» я сосватал Викторию Токареву. Она дружила с Виктором Веселовским. Но как раз в этот период они были не слишком дружны. Токарева очень нуждалась. Денег не было, и сценариев в то время ещё не было. А рассказами да редкими «Фитилями» что можно заработать?

Меня Витя пригласил в Томск, а о Токаревой речи не было. Я рассказал Вике о поездке, посоветовал позвонить и самой напроситься. Так оно и получилось: Вика приехала к Веселовскому, он опять воспылал к ней теплыми чувствами и позвал в Томск.

Народу ехало много. Владин, Кучаев, кроме тех, кто обычно: Суслов, Резников, Арканов, Горин, Иванов – всего двенадцать человек, по количеству стульев. Поездка получилась весёлая. Пока доехали до аэропорта, Кучаев, Владин и Веселовский уже были веселыми, а Иванова просто можно было выносить.

Но как-то погрузились в самолет, долетели. Кучаев, самый красивый в нашей компании, ухаживал за Токаревой. Мне она тоже нравилась. Интересная женщина, слегка полноватая, талантливая. Кажется, она первая получила премию «Золотой телёнок» или одна из первых. Виктор Васильевич ревниво следил за ней. Выступать в таком составе было ей трудновато. Она всё же писала литературные рассказы, а не эстрадные. Однако вспомнила свой «Фитиль», сделанный из анекдота, вот его и рассказывала. Да ещё в то время как раз вышел фильм «Джентльмены удачи», где Токарева и Данелия были сценаристами. И она рассказывала, как придумала ругательство «редиска» для Евгения Леонова.