ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скальпель Вячеслав Воронов Я снова сжимал в руках эту проклятую газету, мял её, с трудом сдерживая желание разорвать в клочья. Желание швырнуть на пол и с яростью разозленного носорога потоптаться по ней ногами. Конечно, я понимал, что это было бы мальчишеством, глупостью, чем угодно, но не поступком взрослого человека, у которого выкрали двенадцатилетнего сына. Газета — хоть какая, но все же улика. Надо было что-то делать, но что, я не знал. Мысли, подогреваемые эмоциями, грудились в голове кусками гранита, которые застыли после горного обвала. Если бы все было, как в кино — похищение, требование выкупа, все просто, жестко и понятно. Но бред этих событий я просто отказывался понимать. Кто была девушка, навязавшая мне газету? Наверняка их сообщница. Что было бы, не пойди я на те дурацкие курсы? Конечно, у них припасен запасной метод, как прочистить мне мозги, чтобы я осознал всю значимость их притязаний. Но я все же пошел, и в этом прослеживался четкий психологический расчет. Я всегда знал, что психология — великая вещь. Но лучше рассказать все по порядку. Это поможет мне сконцентрироваться и найти решение, выработать план, как действовать дальше. Раз уж я оказался один против организации, системы, взявшей меня в клещи. Один — среди людей, в государстве, с его институтами и гарантиями. Итак, в то утро, утро жаркого летнего дня, я побрел в ванную, чтобы умыться. Как только я открыл кран, в дверь позвонили. Я вышел из ванной и взглянул на часы, висевшие в коридоре. Стрелки показывали начало девятого. Марина уже ушла на работу, оставив в атмосфере квартиры назойливый запах парфюмерии. Руслан спал, его не разбудил бы и церковный колокол, не говоря о мелодичной трели звонка. Позёвывая и не слишком торопясь, я отыскал шорты, надел их и побрёл в коридор. За дверью я увидел де

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вы под них уже подрядились? Я предлагаю вам — помогите мне, облегчите свою участь!

— А для чего мы здесь? Конечно, чтобы помочь тебе! Но все-таки за помощь хотелось бы что-то иметь… Да никто у тебя их не забирает! Покажи только — есть? А их, — он махнул рукой в неопределенном направлении, — мы будем брать с поличным.

— Еще раз говорю — я не вам должен, не вам и показывать буду!

— От, дубовая голова! — вспылил полковник. — Да как же мы брать их будем, если денег не будет! На пустышку? Где улики!

— Да кого ж это — их? — сгоряча выдавил я из себя, понимая, что они ничего мне не скажут. Понимал я также то, что они единственные, через кого я могу узнать хоть что-то, и поэтому надо было запастись терпением, которое было у меня на исходе.

— Да нету у него ни хрена. Ладно. Они заигрались, и нас втянули. А мы не собираемся на зоне париться.

Следователь, сидевший рядом со мной, пытался говорить доверительно, и я почти поверил. Мне хотелось им верить, чтобы снять груз одиночества со своих плеч, чтобы заиметь хоть каких-то союзников. Но демон недоверия тотчас стал нашептывать мне обратное, настраивать на осторожность, словно зверя, не один раз гонимого охотниками.

— Так на кой черт вы хотели надеть на меня наручники? — прохрипел я, разглядывая в полутьме черты лица сидевшего со мной рядом, чтобы уловить движения его души.

— Как на кой черт? — даже вспылил от негодования тот. — Мы думали, вы с одной шайки, на кладбище металл тырили, сбежали от работников при исполнении!

— Вот именно, — подхватил подполковник, — еще та банда.

— А теперь возьмем настоящих виновников!

— Че вы мне лапшу вешаете? Где группа захвата? Вдвоем будете брать?

— Мы ж тебе, балбесу, долдоним, что сами влипли, — доверительно и терпеливо протянул следователь. — Какая группа захвата? Кого, нас захватывать? У нас выбора нет. Только надо иметь заявление, с твоей подписью.

— Я уже писал вам заявление, в кабинете.

— Не такое. И мы ж тебе тогда не поверили, сам знаеш. Нету уже того заявления.

— Слушайте, у меня времени нет заявления всякие писать! — выпалил я, не забывая крепко сжимать ручку разводного ключа. — Что за бред вы придумали?

Что-то подсказывало мне, что верить нельзя ни единому их слову.

— Ты что, первый день, как родился? На каком основании мы помогать тебе будем? Да и не займет это никакого времени — готово все, напечатано!

Следователь извлек из недр полутемной машины какую-то папку. Из нее он вынул листок и ручку. Листок он умостил на папку и протянул мне.

— Что это? — презрительно обронил я. — Включи свет, ни хрена не видно.

— Твою дивизию, сам орал, что времени нету, еще свет ему! Наизусть выучи еще! Подпиши, две секунды времени, и едем сына вызволять!

Он чуть не в лицо совал мне папку, а я лишь крепче перехватывал ручку разводного ключа.