— Вы под них уже подрядились? Я предлагаю вам — помогите мне, облегчите свою участь!
— А для чего мы здесь? Конечно, чтобы помочь тебе! Но все-таки за помощь хотелось бы что-то иметь… Да никто у тебя их не забирает! Покажи только — есть? А их, — он махнул рукой в неопределенном направлении, — мы будем брать с поличным.
— Еще раз говорю — я не вам должен, не вам и показывать буду!
— От, дубовая голова! — вспылил полковник. — Да как же мы брать их будем, если денег не будет! На пустышку? Где улики!
— Да кого ж это — их? — сгоряча выдавил я из себя, понимая, что они ничего мне не скажут. Понимал я также то, что они единственные, через кого я могу узнать хоть что-то, и поэтому надо было запастись терпением, которое было у меня на исходе.
— Да нету у него ни хрена. Ладно. Они заигрались, и нас втянули. А мы не собираемся на зоне париться.
Следователь, сидевший рядом со мной, пытался говорить доверительно, и я почти поверил. Мне хотелось им верить, чтобы снять груз одиночества со своих плеч, чтобы заиметь хоть каких-то союзников. Но демон недоверия тотчас стал нашептывать мне обратное, настраивать на осторожность, словно зверя, не один раз гонимого охотниками.
— Так на кой черт вы хотели надеть на меня наручники? — прохрипел я, разглядывая в полутьме черты лица сидевшего со мной рядом, чтобы уловить движения его души.
— Как на кой черт? — даже вспылил от негодования тот. — Мы думали, вы с одной шайки, на кладбище металл тырили, сбежали от работников при исполнении!
— Вот именно, — подхватил подполковник, — еще та банда.
— А теперь возьмем настоящих виновников!
— Че вы мне лапшу вешаете? Где группа захвата? Вдвоем будете брать?
— Мы ж тебе, балбесу, долдоним, что сами влипли, — доверительно и терпеливо протянул следователь. — Какая группа захвата? Кого, нас захватывать? У нас выбора нет. Только надо иметь заявление, с твоей подписью.
— Я уже писал вам заявление, в кабинете.
— Не такое. И мы ж тебе тогда не поверили, сам знаеш. Нету уже того заявления.
— Слушайте, у меня времени нет заявления всякие писать! — выпалил я, не забывая крепко сжимать ручку разводного ключа. — Что за бред вы придумали?
Что-то подсказывало мне, что верить нельзя ни единому их слову.
— Ты что, первый день, как родился? На каком основании мы помогать тебе будем? Да и не займет это никакого времени — готово все, напечатано!
Следователь извлек из недр полутемной машины какую-то папку. Из нее он вынул листок и ручку. Листок он умостил на папку и протянул мне.
— Что это? — презрительно обронил я. — Включи свет, ни хрена не видно.
— Твою дивизию, сам орал, что времени нету, еще свет ему! Наизусть выучи еще! Подпиши, две секунды времени, и едем сына вызволять!
Он чуть не в лицо совал мне папку, а я лишь крепче перехватывал ручку разводного ключа.






