ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скальпель Вячеслав Воронов Я снова сжимал в руках эту проклятую газету, мял её, с трудом сдерживая желание разорвать в клочья. Желание швырнуть на пол и с яростью разозленного носорога потоптаться по ней ногами. Конечно, я понимал, что это было бы мальчишеством, глупостью, чем угодно, но не поступком взрослого человека, у которого выкрали двенадцатилетнего сына. Газета — хоть какая, но все же улика. Надо было что-то делать, но что, я не знал. Мысли, подогреваемые эмоциями, грудились в голове кусками гранита, которые застыли после горного обвала. Если бы все было, как в кино — похищение, требование выкупа, все просто, жестко и понятно. Но бред этих событий я просто отказывался понимать. Кто была девушка, навязавшая мне газету? Наверняка их сообщница. Что было бы, не пойди я на те дурацкие курсы? Конечно, у них припасен запасной метод, как прочистить мне мозги, чтобы я осознал всю значимость их притязаний. Но я все же пошел, и в этом прослеживался четкий психологический расчет. Я всегда знал, что психология — великая вещь. Но лучше рассказать все по порядку. Это поможет мне сконцентрироваться и найти решение, выработать план, как действовать дальше. Раз уж я оказался один против организации, системы, взявшей меня в клещи. Один — среди людей, в государстве, с его институтами и гарантиями. Итак, в то утро, утро жаркого летнего дня, я побрел в ванную, чтобы умыться. Как только я открыл кран, в дверь позвонили. Я вышел из ванной и взглянул на часы, висевшие в коридоре. Стрелки показывали начало девятого. Марина уже ушла на работу, оставив в атмосфере квартиры назойливый запах парфюмерии. Руслан спал, его не разбудил бы и церковный колокол, не говоря о мелодичной трели звонка. Позёвывая и не слишком торопясь, я отыскал шорты, надел их и побрёл в коридор. За дверью я увидел де

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его право, конечно, хотя девчонки у нас нормальные.

— Конечно, нормальные, — раздался голос из соседней комнатки, в дверном проеме которой показалась нестриженная голова компьютерщика Валеры. Ироничная улыбка на его губах под нависавшим мясистым носом говорила о том, что слово «нормальные» он употребил в переносном смысле.

— Видел я их, нормальных, вчера, — продолжал он. — В баре «У Гарика». Такие пляски устраивали под градусом, что чуть столы не перевернули. И молодые люди с ними были, еще более нетрезвые.

— Ой, а кто ж это? — встрепенулась Наташа, восседая в кресле с дымившейся чашкой кофе в руке. — Наши новенькие, или… Валера, ну, колись быстрее!

— А зачем тебе? Тоже хочешь во все тяжкие пуститься?

— Конечно, хочу, Валерочка!

— Так я тебя сам научу, зачем тебе девчонки.

— Я опыт хочу перенять. Ну, говори, говори.

— Катька с Нинкой, кто ж еще.

— Да ты что? — вырвалось у меня. — Дети ж еще.

— Ага, такие дети, что палец в рот не клади. Ты от жизни отстал, — поучительно изрек Валера.

— Ладно, давайте работать, хватит уже болтать, — я краем глаза взглянул на стройную фигуру Наташи в короткой юбке. — Три тысячи штук хотят заказать? Прошлый раз вроде тысяча была.

— Наверное, хотят расширяться, — патетически изрекла Наташа, — организуют целую корпорацию и завалят нас работой.

Раздался телефонный звонок, и я вздрогнул от неожиданности, после чего почувствовал недовольство — кто бы ни звонил, кофе остынет, а я, несмотря на жару, любил горячий. Вздохнув, я поставил дымившуюся чашку на стол и снял трубку.

— Ты смотрел «Девятую роту»? — зазвенел у меня в ухе знакомый решительный голос. — Там прапорщик прямо сказал: «Боевая задача не выполнена». Это тебе о чем-нибудь говорит?

— Какая еще задача? — недоуменно, но сдерживаясь из-за присутствия сотрудников, спросил я.

— Ты прекрасно знаешь, какая. Насчет жены. Сколько раз тебе было велено сделать это? Какой же ты после этого мачо? Как ты собираешься стать богом?

Детство, оказывается, даже с солидным возрастом никуда не исчезает, а живет в тебе, притаившись и ожидая подходящего момента. Когда момент этот наступает, оно с ловкостью эквилибриста выбирается из тайника и нашептывает: затвори глаза — и страшное видение исчезнет, закрой уши — и источник пугающих звуков провалится в тартарары. Всё сегодняшнее утро я пребывал в подобном состоянии, а реальность, презрев всякий такт, вдруг бесцеремонно заявила о себе.

— Послушай, я перезвоню тебе позже.

— Э-э, нет! Это у тебя не пройдет. Перестань заботиться о чужом мнении — плюнь на этих двоих. Кто они тебе? Ты же начальник! А начальнику неприятности только добавляют авторитета. У большого человека — большие неприятности. Это так, к слову. На самом деле я — твое самое большое благо.