Его право, конечно, хотя девчонки у нас нормальные.
— Конечно, нормальные, — раздался голос из соседней комнатки, в дверном проеме которой показалась нестриженная голова компьютерщика Валеры. Ироничная улыбка на его губах под нависавшим мясистым носом говорила о том, что слово «нормальные» он употребил в переносном смысле.
— Видел я их, нормальных, вчера, — продолжал он. — В баре «У Гарика». Такие пляски устраивали под градусом, что чуть столы не перевернули. И молодые люди с ними были, еще более нетрезвые.
— Ой, а кто ж это? — встрепенулась Наташа, восседая в кресле с дымившейся чашкой кофе в руке. — Наши новенькие, или… Валера, ну, колись быстрее!
— А зачем тебе? Тоже хочешь во все тяжкие пуститься?
— Конечно, хочу, Валерочка!
— Так я тебя сам научу, зачем тебе девчонки.
— Я опыт хочу перенять. Ну, говори, говори.
— Катька с Нинкой, кто ж еще.
— Да ты что? — вырвалось у меня. — Дети ж еще.
— Ага, такие дети, что палец в рот не клади. Ты от жизни отстал, — поучительно изрек Валера.
— Ладно, давайте работать, хватит уже болтать, — я краем глаза взглянул на стройную фигуру Наташи в короткой юбке. — Три тысячи штук хотят заказать? Прошлый раз вроде тысяча была.
— Наверное, хотят расширяться, — патетически изрекла Наташа, — организуют целую корпорацию и завалят нас работой.
Раздался телефонный звонок, и я вздрогнул от неожиданности, после чего почувствовал недовольство — кто бы ни звонил, кофе остынет, а я, несмотря на жару, любил горячий. Вздохнув, я поставил дымившуюся чашку на стол и снял трубку.
— Ты смотрел «Девятую роту»? — зазвенел у меня в ухе знакомый решительный голос. — Там прапорщик прямо сказал: «Боевая задача не выполнена». Это тебе о чем-нибудь говорит?
— Какая еще задача? — недоуменно, но сдерживаясь из-за присутствия сотрудников, спросил я.
— Ты прекрасно знаешь, какая. Насчет жены. Сколько раз тебе было велено сделать это? Какой же ты после этого мачо? Как ты собираешься стать богом?
Детство, оказывается, даже с солидным возрастом никуда не исчезает, а живет в тебе, притаившись и ожидая подходящего момента. Когда момент этот наступает, оно с ловкостью эквилибриста выбирается из тайника и нашептывает: затвори глаза — и страшное видение исчезнет, закрой уши — и источник пугающих звуков провалится в тартарары. Всё сегодняшнее утро я пребывал в подобном состоянии, а реальность, презрев всякий такт, вдруг бесцеремонно заявила о себе.
— Послушай, я перезвоню тебе позже.
— Э-э, нет! Это у тебя не пройдет. Перестань заботиться о чужом мнении — плюнь на этих двоих. Кто они тебе? Ты же начальник! А начальнику неприятности только добавляют авторитета. У большого человека — большие неприятности. Это так, к слову. На самом деле я — твое самое большое благо.






