ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скальпель Вячеслав Воронов Я снова сжимал в руках эту проклятую газету, мял её, с трудом сдерживая желание разорвать в клочья. Желание швырнуть на пол и с яростью разозленного носорога потоптаться по ней ногами. Конечно, я понимал, что это было бы мальчишеством, глупостью, чем угодно, но не поступком взрослого человека, у которого выкрали двенадцатилетнего сына. Газета — хоть какая, но все же улика. Надо было что-то делать, но что, я не знал. Мысли, подогреваемые эмоциями, грудились в голове кусками гранита, которые застыли после горного обвала. Если бы все было, как в кино — похищение, требование выкупа, все просто, жестко и понятно. Но бред этих событий я просто отказывался понимать. Кто была девушка, навязавшая мне газету? Наверняка их сообщница. Что было бы, не пойди я на те дурацкие курсы? Конечно, у них припасен запасной метод, как прочистить мне мозги, чтобы я осознал всю значимость их притязаний. Но я все же пошел, и в этом прослеживался четкий психологический расчет. Я всегда знал, что психология — великая вещь. Но лучше рассказать все по порядку. Это поможет мне сконцентрироваться и найти решение, выработать план, как действовать дальше. Раз уж я оказался один против организации, системы, взявшей меня в клещи. Один — среди людей, в государстве, с его институтами и гарантиями. Итак, в то утро, утро жаркого летнего дня, я побрел в ванную, чтобы умыться. Как только я открыл кран, в дверь позвонили. Я вышел из ванной и взглянул на часы, висевшие в коридоре. Стрелки показывали начало девятого. Марина уже ушла на работу, оставив в атмосфере квартиры назойливый запах парфюмерии. Руслан спал, его не разбудил бы и церковный колокол, не говоря о мелодичной трели звонка. Позёвывая и не слишком торопясь, я отыскал шорты, надел их и побрёл в коридор. За дверью я увидел де

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но никого почему-то он не попросил оставить своих номеров, и я подумал — может, все уже сделали это, заполняли какую-нибудь анкету, как бывает в подобных случаях. Знали же все, на какой этаж подыматься, в какую комнату идти, не спрашивая дежурного. Один я, получается, здесь сбоку припеку.

Но набиваться мне не хотелось. Раз вы так уверенно начали, несли наглую чушь по телефону, действуйте и дальше, вся инициатива в ваших руках — звоните. Мысленно защитив таким образом собственную независимость, я подумал: я сам им звонил, а у них имеется определитель номера. Как просто все получается, стоит лишь немного пошевелить мозгами. Сколько люди понапридумывали всего, средневековому человеку и в голову такое бы не пришло, а сколько еще понапридумывают, и никакой мистики здесь нет, и никакого страха перед сверхъестественным.

Выходя из аудитории, я еще раз с интересом взглянул на маску. Проходя мимо нее, я пристально стал всматриваться в нее, словно от этого зависело что-то важное в моей жизни. Осмотр добавил мне уверенности — маска явно походила на деревяшку, валявшуюся у меня в кладовке.

Тут я увидел нечто, чего издали, сидя за столом, не заметил: ожерелье из зубов, обрамлявших шею колдуна, состояло не только из клыков крупных хищников. Местами здесь мостились зубы размером поменьше, совсем не приспособленные для разрывания плоти. Несмотря на это, они были вымазаны красным. Было их не так уж и мало, и я подумал — не человеческие ли?

Я вышел из дома культуры и уселся в машину. Лето стояло в самом разгаре, заканчивался июль. Ряды раскаленных домом, пестрые витрины магазинов, шеренги поникших деревьев купались в жарком мареве солнечных лучей. Прохожие, вынужденные утюжить пыль на горячем асфальте и вдыхать автомобильную гарь, обливались потом, прикрывая головы газетками. Жильцы первых этажей со шлангов поливали асфальт под своими балконами, лелея надежду на мимолетную прокладу. Бродячие псы, вывалив языки и сотрясаясь всем туловищем от тяжёлого дыхания, лежали в тени каштанов. Небо было чистым, как кожа младенца после купания. Уже который день на нем не показывалось ни единого облачка.

Когда я добрался, наконец, до дверей квартиры, рубашка моя взмокла и прилипла к спине, чего я не любил. Во всем теле, особенно в ногах, я ощущал усталость, хотя кроме поездки в центр города и посещения лекции ничем сегодня не занимался. Единственным моим желанием было — умывшись холодной водой, улечься на диван. Хорошо хоть в офис ехать сегодня было необязательно.

Руслан был дома. Он уже успел побывать на улице, о чем говорило красное, как арбуз в стадии полной спелости его лицо, и я понял, что он гонял во дворе в футбол. Я упрекнул сына — зачем он бегал, как полоумный, по такой жаре. Руслан ничего не ответил, виновато уставившись в пол.