ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Варкрафт Кристи Голден Лунный свет омывал тронный зал Штормграда, отчего королевский трон из белого камня как будто лучился собственным сиянием, а золотые львы, сидящие у его подножья, превратились в серебряных бестий с мертвенным взглядом. Холодноватый молочный свет блистал на гранях развешенного по стенам оружия, а тени по углам, куда не дотягивались бледные пальцы луны, казались озерцами непроглядного мрака. В этом нездешнем сиянии человек с богатым воображением вполне мог представить, что декоративные доспехи, замершие, как часовые, были не столь уж пусты. Торжество луны нарушал свет единственной лампы, отбрасывающей теплые, красноватые блики на решительное лицо мальчишки. Он держал в руках две вырезанных из дерева игрушки. Первая была солдатом, облаченным в разрисованную версию доспехов, темневших по всему безмолвному залу. Вторая – ссутулившейся тварью: зеленой, с кабаньими клыками и топором в половину роста ее деревянного противника. По полу были разбросаны другие солдаты и монстры. Большая часть игрушечных чудищ все еще стояла. Большая часть солдат была повержена. Когда открылась дверь, в комнате стало светлее. Мальчик обернулся, недовольный тем, что ему помешали, и окинул вошедшего быстрым сердитым взглядом, прежде чем вернуться к своей игре. – Итак, – произнес новоприбывший. Голос его звучал довольно молодо. – Вот где вы прячетесь. «Принц не прячется, – подумал мальчишка. – Он идет, куда пожелает, когда хочет побыть один. Это никакие не прятки». Человек подошел к нему. В тусклом свете лампы его волосы не казались столь седыми, а шрам, рассекающий лицо от подбородка до глаза, – столь уродливым, как при дневном свете. Он опустил взгляд на сцену, разыгранную мальчиком. – Как продвигается сражение? «Как будто он не видит. Как будто не помнит». Поначалу мальчишка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гул’дан отстранился, торжествующе скалясь, а затем занес колоссальный зеленый кулак для смертельного удара.

Дуротан закричал и с места прыгнул вперед, ударив колдуна в грудь головой, точно тараном. Тот, покачнувшись, отступил на несколько шагов, но Дуротан не дал ему шанса очнуться. Сжав здоровый кулак, вождь Северных Волков начал наносить удар за ударом. Каждый раз, когда его кулак врезался в неестественно-зеленую плоть, он заставлял себя вспомнить лицо одного из Северных Волков, раздувая пламя ярости и праведной мести. Курворш. Шаска. Кагра. Закра. Низка.

Драка.

Го’эл.

Ушей Дуротана достиг некий звук – но не пение крови в его собственных венах и не крики наблюдавшей за поединком толпы. Голос принадлежал человеку, и все же не совсем – и этот голос нараспев выводил заклинание. В груди Дуротана вспыхнула надежда. Гул’дан должен был стоять возле портала и высасывать жизни невинных человеков, чтобы открыть Великие Врата и привести в этот мир остальную Орду. Но вместо этого он был здесь, на поединке с Дуротаном.

Однако Гул’дан тоже услышал это и обрушил сжатый кулак на искалеченную руку Северного Волка. Тот взревел от боли и лишь волевым усилием избежал беспамятства, но все же отшатнулся назад и рухнул на четвереньки.

Гул’дан выругался, не пытаясь развить преимущество.

– У меня нет на это времени, – пробормотал он. – Чернорук!

Военный вождь оценивающе взглянул на Дуротана, подмечая и бесполезно повисшую руку, и кровь на лице и теле, и судорожное, прерывистое дыхание. Затем он перевел взгляд на Оргрима и на флаг, который Дуротан так дерзко швырнул в грязь. И, наконец, он обернулся к Гул’дану.

И ухмыльнулся.

– Это мак’гора, – сказал Чернорук. – Мы не отступим от наших традиций. Продолжай бой!

Гул’дан пронзил военного вождя яростным взглядом, и Дуротан ощутил новый прилив надежды. Если Чернорук уже понял, как злобен и бесчестен Гул’дан, то поймут и остальные.

Колдун снова набросился на Дуротана, но теперь в нем уже ничего не осталось от глумливой самоуверенности – лишь отчаяние и дикая спешка. Это делало его удары сильнее, но также и лишало его осмотрительности. Снова и снова Дуротан уклонялся от ударов, которые могли бы сокрушить его череп, и сам удачно пробивал защиту колдуна, пусть и одной рукой. Но когда Гул’дан попадал в цель, ему невозможно было противостоять. Дуротан уже не раз успел почувствовать, как под кулаком колдуна трещит сломанное ребро, однако не собирался сдаваться.

«Продолжай драться. За свой клан. За тех орков, что еще живы. За их детей».

Удар в живот, заставивший его согнуться пополам и отшатнуться в последнюю секунду. Еще удар, на этот раз скользящий и стоивший ему зрения в одном глазу. Дуротан готов был вынести все.

Он продолжал бой. И чувствовал, что расклад меняется.