Гул’дан отстранился, торжествующе скалясь, а затем занес колоссальный зеленый кулак для смертельного удара.
Дуротан закричал и с места прыгнул вперед, ударив колдуна в грудь головой, точно тараном. Тот, покачнувшись, отступил на несколько шагов, но Дуротан не дал ему шанса очнуться. Сжав здоровый кулак, вождь Северных Волков начал наносить удар за ударом. Каждый раз, когда его кулак врезался в неестественно-зеленую плоть, он заставлял себя вспомнить лицо одного из Северных Волков, раздувая пламя ярости и праведной мести. Курворш. Шаска. Кагра. Закра. Низка.
Драка.
Го’эл.
Ушей Дуротана достиг некий звук – но не пение крови в его собственных венах и не крики наблюдавшей за поединком толпы. Голос принадлежал человеку, и все же не совсем – и этот голос нараспев выводил заклинание. В груди Дуротана вспыхнула надежда. Гул’дан должен был стоять возле портала и высасывать жизни невинных человеков, чтобы открыть Великие Врата и привести в этот мир остальную Орду. Но вместо этого он был здесь, на поединке с Дуротаном.
Однако Гул’дан тоже услышал это и обрушил сжатый кулак на искалеченную руку Северного Волка. Тот взревел от боли и лишь волевым усилием избежал беспамятства, но все же отшатнулся назад и рухнул на четвереньки.
Гул’дан выругался, не пытаясь развить преимущество.
– У меня нет на это времени, – пробормотал он. – Чернорук!
Военный вождь оценивающе взглянул на Дуротана, подмечая и бесполезно повисшую руку, и кровь на лице и теле, и судорожное, прерывистое дыхание. Затем он перевел взгляд на Оргрима и на флаг, который Дуротан так дерзко швырнул в грязь. И, наконец, он обернулся к Гул’дану.
И ухмыльнулся.
– Это мак’гора, – сказал Чернорук. – Мы не отступим от наших традиций. Продолжай бой!
Гул’дан пронзил военного вождя яростным взглядом, и Дуротан ощутил новый прилив надежды. Если Чернорук уже понял, как злобен и бесчестен Гул’дан, то поймут и остальные.
Колдун снова набросился на Дуротана, но теперь в нем уже ничего не осталось от глумливой самоуверенности – лишь отчаяние и дикая спешка. Это делало его удары сильнее, но также и лишало его осмотрительности. Снова и снова Дуротан уклонялся от ударов, которые могли бы сокрушить его череп, и сам удачно пробивал защиту колдуна, пусть и одной рукой. Но когда Гул’дан попадал в цель, ему невозможно было противостоять. Дуротан уже не раз успел почувствовать, как под кулаком колдуна трещит сломанное ребро, однако не собирался сдаваться.
«Продолжай драться. За свой клан. За тех орков, что еще живы. За их детей».
Удар в живот, заставивший его согнуться пополам и отшатнуться в последнюю секунду. Еще удар, на этот раз скользящий и стоивший ему зрения в одном глазу. Дуротан готов был вынести все.
Он продолжал бой. И чувствовал, что расклад меняется.






