ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Варкрафт Кристи Голден Лунный свет омывал тронный зал Штормграда, отчего королевский трон из белого камня как будто лучился собственным сиянием, а золотые львы, сидящие у его подножья, превратились в серебряных бестий с мертвенным взглядом. Холодноватый молочный свет блистал на гранях развешенного по стенам оружия, а тени по углам, куда не дотягивались бледные пальцы луны, казались озерцами непроглядного мрака. В этом нездешнем сиянии человек с богатым воображением вполне мог представить, что декоративные доспехи, замершие, как часовые, были не столь уж пусты. Торжество луны нарушал свет единственной лампы, отбрасывающей теплые, красноватые блики на решительное лицо мальчишки. Он держал в руках две вырезанных из дерева игрушки. Первая была солдатом, облаченным в разрисованную версию доспехов, темневших по всему безмолвному залу. Вторая – ссутулившейся тварью: зеленой, с кабаньими клыками и топором в половину роста ее деревянного противника. По полу были разбросаны другие солдаты и монстры. Большая часть игрушечных чудищ все еще стояла. Большая часть солдат была повержена. Когда открылась дверь, в комнате стало светлее. Мальчик обернулся, недовольный тем, что ему помешали, и окинул вошедшего быстрым сердитым взглядом, прежде чем вернуться к своей игре. – Итак, – произнес новоприбывший. Голос его звучал довольно молодо. – Вот где вы прячетесь. «Принц не прячется, – подумал мальчишка. – Он идет, куда пожелает, когда хочет побыть один. Это никакие не прятки». Человек подошел к нему. В тусклом свете лампы его волосы не казались столь седыми, а шрам, рассекающий лицо от подбородка до глаза, – столь уродливым, как при дневном свете. Он опустил взгляд на сцену, разыгранную мальчиком. – Как продвигается сражение? «Как будто он не видит. Как будто не помнит». Поначалу мальчишка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К ним шел Чернорук.

Он на две головы возвышался над самыми высокими орками. Кожа военного вождя была ярко-зеленой, а под ней вздувались огромные, перевитые жилами мышцы. Ллейн задумался, что же по ним течет – кровь или изумрудное пламя? Неважно. Чернорук шел, сметая попавшихся ему на дороге людей и орков, и шел он прямо к Ллейну.

– Гарона, – сказал Ллейн, удивившись тому, насколько спокойно и уверенно прозвучал его собственный голос, – нас намного меньше. Мы не можем отступить. Мы все погибнем. Но ты не обязана погибать с нами. Ничего хорошего, если смерть настигнет нас обоих.

Медленно, дрожащими руками, он снял шлем и уронил его на землю. Холодное прикосновение ветра к лицу и мокрым от пота волосам было приятным.

Гарона упрямо сжала зубы.

– Я умру с вами. Я выбрала свою сторону.

– Ты не понимаешь, – король повернулся к ней и впился в лицо полукровки взглядом темных глаз. – Только если ты убьешь меня, это принесет нам надежду на мир. Ты однажды сказала леди Тарии, что ее убийство принесет тебе честь. Убив меня, ты станешь героиней.

Осознав то, о чем говорил Ллейн, Гарона широко распахнула глаза.

– Нет! – сплюнула она.

Сама мысль о подобном предательстве ранила ее. Ллейн это понял. Но он попросил бы то же самое у Лотара, окажись они в схожей ситуации. И даже у Тарии.

– Ты – рабыня, – безжалостно продолжил он. – Но ты можешь стать вождем. Мне не уйти отсюда живым, Гарона. Эта тварь прикончит меня. Но если ты сделаешь это первой, если сможешь заявить, что убила военного вождя людей… Ты знаешь нас, Гарона. Ты знаешь нас – и наша судьба тебе не безразлична.

Он взял Гарону за руку, сжимавшую подаренный Тарией маленький кинжал, и стиснул ее запястье.

– Ты должна выжить. И установить мир между орками и людьми.

Помолчав, он добавил:

– Я не могу спасти своих людей. Не в этот раз. Но ты – можешь.

– Убив короля, моего друга?

Она была рассержена, оскорблена… и обижена.

– Ты должна.

Это было прямо, честно и очень по-орочьи. Ллейн знал это: знал, что если Гарона научилась видеть хорошее в людях, то он и другие научились видеть хорошее в орках. Но Лотар, Кадгар… Тария… они не узнают об этой ужасной сделке. Или узнают не сразу. О том, что будущее человечества было оплачено кровью короля. И Гарона тоже это понимала. Ей придется променять истинную дружбу на фальшивую честь.

Ллейн прочел по глазам Гароны, что она не сможет этого сделать. Короля охватило отчаяние, и он отвернулся. Битва все еще кипела. Его люди все еще умирали. И чудовище, некогда бывшее орком, неумолимо приближалось к нему. Глаза монстра горели зеленью Скверны.

Ллейну не хотелось умирать. Ему хотелось жить, быть рядом с женой и детьми, праздновать свадьбы и рождения, пропускать пинту-другую эля с Лотаром и Медивом и радоваться гармонии, воцарившейся в его королевстве.