ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беглец Екатерина Стадникова Прятаться и убегать. Убегать и прятаться. Все, чему она научилась. Снова это мерзкое чувство. Удушливый едкий дым лезет в горло, печет ноздри. Нет ничего гаже горелого человечьего мяса. Потрескавшиеся от жара кости. Узнать прежнее лицо можно только по зубам, которые так часто мелькали в ласковой улыбке. Беснующаяся толпа, глумящаяся над останками тех, кто был дорог. Рвущая друг у друга тряпки с золотым шитьем. Алые, страшные, как смерть, факелы. Крики, лязг, рев пламени. Мама, мамочка, за что? Под мостом сыро и темно. Склизкие камни, черная вода, блестящая, как оникс. Самые страшные на свете слова: «Вон они! Держи их!». Плеск. Удары палками, свист стрел. Острая боль. Снова плеск. Руки, сильные руки мужчины в мягких красных перчатках. Неужели нас спасут? Высокая женская фигура в зеленой робе. С кончиков ее пальцев в толпу летят снопы молний. Хорошо бы уметь так. Толпа воет и визжит. Кто-то падает, кто-то пытается укрыться. «Бегите!», – приказывает женщина. Но руки в перчатках не пускают. Жесткие, как сталь, они душат. Сквозь толпу проносятся рыцари. Алые плащи (алые факелы!), обезумевшие кони в мыле скользят по мостовой. Скрежещут подковы. Рука в красной перчатке сжимает кинжал. Женщина кричит. Почему она так кричит?!.. Львиная храбрость – все, что остается, когда ты маленький и слабый. Больно сжать челюсть. Ткань рубашки на твердой, как железо, руке пропиталась соленой невкусной кровью. Удар. Такой сильный, что из глаз брызнули слезы. Еще и еще. Рукояткой кинжала в висок, в лицо. Лезвие скользнуло по лбу. Вместо слез на лице кровь. Горячая и липкая. Своя, не чужая. Земля дрогнула. Короткий полет. Плеск. Течение. Удушье и вонючий, поросший тиной желоб. Сон. Просто сон. Дыхание сбилось. Сердце бешено колотилось в груди. Не было страшного челов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Или смотри, как они умрут.

Монстр бросился на Навена, но в последний момент вильнул вбок, к распластанному на земле Леннарту. Слова Лиль выткали на земле узор, изящный, как паутина. Вес и скорость не позволили упырю остановиться. Он влетел в расставленную ловушку, но не увяз. Превозмогая заклятье, рыча и брызжа слюной, тварь брела вперед.

Навен бросил короткий взгляд на холм со статуей. Все силы Лиль уходили на сохранение прочности силков. Без подготовки, без зелий и амулетов. Пот оставил разводы на чумазом личике.

Темный жрец, в свою очередь, с полным сосредоточением читал формулу за формулой, чертя руны в воздухе пальцами. Дымные символы вспыхивали и гасли. Трудно было понять, сколько еще времени тому потребуется. А ведь им все еще была нужна кровь. Кровь монстра.

У всех в этом храме имелись страшные тайны. Коронер? Некромант, шпик и кристальной души человек, выболтавший секреты своей родины Гизрии первому встречному. Готфри? Яркий представитель молодой знати, адепт Балнара, ловко мимикрирующий среди сидящих по ноздри в интригах рыцарей добра и света. Миляга Леннарт? Храбрый дезертир и недоумок, ухитрившийся оприходовать родовитую упырицу. Да Навен с его крошечной личной тайной, самый белый и пушистый из них. Не считая, может быть, Орсо. Кто посмеет осудить?

Такие мысли роились в голове, пока Навен оценивал расстояние и собственные возможности. Неслышно переступая, он взял короткий разбег. У самой кромки ловушки оторвался от земли, взвился и обрушился на монстра сзади. Дальше стоило поспешить. Во-первых, отвращение могло свести дерзкую затею на нет. Во-вторых, чудище непременно ответит.

Навен впился зубами в шею твари и стиснул челюсти. До боли. Упырь взвыл, замахал ручищами, стараясь ухватить наглеца. Ухватил. Оторвал и с силой швырнул через себя вперед. На шкуре чудища выступила густая темно-красная кровь. А Навен перевернулся в воздухе, приземлился на ноги, спружинил и улыбнулся, не разжимая губ.

– Нам нравится одно и то же. Просто убей это тело, и мы поладим, – смеялся голос.

Навен откупорил склянку с зельем, поднес ко рту и вылил темную кровь прямо в узкое горлышко. Бурление в бутылочке прекратилось. Жидкость очистилась и зажглась неземным нежным светом.

Чудище попятилось, наконец увязая в ловушке. Голос темного жреца обрушился громом. Могущественные формулы раскалили воздух до почти нестерпимого жара. Тварь дергалась, билась в судорогах и хрипела, пока вдруг не замерла неподвижно. Огонек сознания в глазах монстра померк, а шипение в голове Навена растворилось.

Не сговариваясь, Готфри и Фрише подхватили Леннарта под руки и оттащили на ритуальный холм.

– Жив! – крикнул Фрише уже оттуда.

Лиль сняла свои чары. Бедняжка, пошатнувшись, привалилась к статуе. Навену же оставалось самое простое.