ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беглец Екатерина Стадникова Прятаться и убегать. Убегать и прятаться. Все, чему она научилась. Снова это мерзкое чувство. Удушливый едкий дым лезет в горло, печет ноздри. Нет ничего гаже горелого человечьего мяса. Потрескавшиеся от жара кости. Узнать прежнее лицо можно только по зубам, которые так часто мелькали в ласковой улыбке. Беснующаяся толпа, глумящаяся над останками тех, кто был дорог. Рвущая друг у друга тряпки с золотым шитьем. Алые, страшные, как смерть, факелы. Крики, лязг, рев пламени. Мама, мамочка, за что? Под мостом сыро и темно. Склизкие камни, черная вода, блестящая, как оникс. Самые страшные на свете слова: «Вон они! Держи их!». Плеск. Удары палками, свист стрел. Острая боль. Снова плеск. Руки, сильные руки мужчины в мягких красных перчатках. Неужели нас спасут? Высокая женская фигура в зеленой робе. С кончиков ее пальцев в толпу летят снопы молний. Хорошо бы уметь так. Толпа воет и визжит. Кто-то падает, кто-то пытается укрыться. «Бегите!», – приказывает женщина. Но руки в перчатках не пускают. Жесткие, как сталь, они душат. Сквозь толпу проносятся рыцари. Алые плащи (алые факелы!), обезумевшие кони в мыле скользят по мостовой. Скрежещут подковы. Рука в красной перчатке сжимает кинжал. Женщина кричит. Почему она так кричит?!.. Львиная храбрость – все, что остается, когда ты маленький и слабый. Больно сжать челюсть. Ткань рубашки на твердой, как железо, руке пропиталась соленой невкусной кровью. Удар. Такой сильный, что из глаз брызнули слезы. Еще и еще. Рукояткой кинжала в висок, в лицо. Лезвие скользнуло по лбу. Вместо слез на лице кровь. Горячая и липкая. Своя, не чужая. Земля дрогнула. Короткий полет. Плеск. Течение. Удушье и вонючий, поросший тиной желоб. Сон. Просто сон. Дыхание сбилось. Сердце бешено колотилось в груди. Не было страшного челов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он схватил Навена за горло. Кровь полилась на камни храма. Алая на белом.

Ринувшийся было вперед Готфри опешил. Раны Навена перестали кровоточить.

– У тебя в брюхе моя руна, – тихо сказал он. – Как думаешь, я сумею ее активировать отсюда?

Глаза Айвена, так похожие на братовы, округлились. Рот приоткрылся. А в следующую секунду тело его изогнулось дугой. Монстра и жертву тряхнуло. Силой удара Навена приложило о стену. Он сполз по мху, ломая шляпки светящихся грибов.

Изрыгая проклятья, тварь, так похожая на человека, стояла на четвереньках. Тело, скудно прикрытое тряпками, мучили спазмы. Наконец, в лужицу темно-красной маслянистой крови плюхнулся искрящий самородок.

– Ублюдок!

– Не доказано, – отмахнулся Навен.

– Вы все сдохнете здесь!!

– Угрозы? Помнится, недавно ты не говорил, а нападал.

– Я могу позволить себе перевести дух. Девчонка, полутруп, два жреца и ты. Что вы…

Он осекся. В проломе мелькнул серый мех. Бесшумно ступая, в храм вошел крупный кот. Царственная осанка зверя внушала благоговение и ужас. Массивные передние лапы чуть заметно толще и длиннее задних. Широкая косматая грудь. Белесые закрученные рога, венчавшие горделивую голову. Който.

– Что? В сердце леса нам не рады? – Айвен повернулся к коту лицом. – Отложим разногласия на потом. Для него мы все монстры. Поодиночке никто эту тварь не одолеет. В конце концов, со мной у тебя больше общего, чем с ним.

Навен выпрямился.

Лиль зажмурилась. Леннарт не отличил бы человека от гриба. Готфри и Фрише осовело таращились на който. И только две пары глаз внимательно смотрели на Айвена, одинаково желтых, спокойных и безразличных.

«Должность и титул Архимага в Великой Вилейской Империи отныне упраздняются. Все полномочия Конклава переходят к его святейшеству верховному жрецу Илнара. Несогласные же будут казнены как изменники империи».

Указ Императора Вико Вилейского.

По телу скользнула теплая дрожь. Сладкая и приятная до сосущей боли пониже живота. За долгие месяцы Навен успел забыть, каково оно – быть целым. Айвен вытянул шею и зашипел, скорее от страха, чем от ярости. И ему немедленно ответил звериный рык в две глотки.

Они, не сговариваясь, теснили тварь подальше от людей. Не желая верить в плачевность собственного положения, Айвен переводил бешеный взгляд от одних желтых глаз к другим.

– Он будет драться. – Орсо низко склонил голову и прижал уши.

– Я тоже.

Теперь уже Навен навязывал противнику ближний бой, а тот старался отстраниться на длину своих неуклюжих ручищ. Громадный който не давал им обоим приблизиться к холму со статуей.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

– Не сработало, – тихо скулил Готфри.

– Сработало, но не так, как ожидалось, – возразил Антон, вернувший себе самообладание.