ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Карусель Карен Брукс Ребенок закричал сразу, как только замер крик той, кто мгновение назад стала матерью. Громко заявила о себе новая жизнь. — О, поздравляю, юная леди, у вас родилась прекрасная, здоровенькая девочка! Юная леди… Доктор тактично использовал именно эту формулировку, не зная, какое слово предпослать ее имени — «мисс» или «миссис»? Мисс — было бы по-житейски неверно: раз она стала матерью, то какая же она девушка? Миссис — формально неверно: раз не замужем, какая же она, извините, миссис? Эти соображения не проплыли в голове логично связанными мыслями, а вспыхнули секундной догадкой, не затронув сердца обидой. Юной леди отныне предстоит существовать на этой эфемерной линии, разделяющей вполне определенные понятия — «мисс» и «миссис». Незамужняя мать… Глава — как там у социологов? — неполной семьи. Семьи, в которой только она и ее дочь, еще незнакомая, но уже успевшая стать для нее самым родным существом на свете. Тело, еще минуту назад разрываемое безумной болью, наполнилось невероятным блаженством покоя. Самоуверенному племени мужчин доступны все радости жизни, кроме этой: пережить удивительное состояние полного блаженства после уже отступившей боли. Мысли текли вяло и были легкими и приятными. Они не касались ни того, что предшествовало сегодняшнему событию, ни того, что ждет в будущем. Акушерка с марлевой повязкой на лице уже запеленала младенца и повернулась к матери с таким видом, будто хвасталась перед той делом рук своих. — Вот какая у нас красавица, — сказала женщина, и по глазам ее чувствовалось, что повязка скрывает широкую улыбку. Мать ответила на ее улыбку своей, полностью согласная с определением — «красавица». Сморщенное личико новорожденной уже немного побелело, его обрамляли темные и довольно густые волосики. Надо же — у малышки темные вол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не так давно Клайв в одном из филиалов фирмы стал вести дело самостоятельно.

— Кажется, я что-то читал о вашей фирме, — задумчиво заметил Дан. — Вы выпускаете продукцию широкого ассортимента, от спасательных жилетов и надувных плотов до очистных средств, собирающих нефтепродукты с водной поверхности.

— И очищающих ее.

— Полезное дело. Можно сказать, ценный вклад в защиту окружающей среды.

— Что к тому же нисколько не мешает делать и неплохие деньги.

Воцарилось неловкое молчание. Чтобы как-то оживить угасший разговор, хозяйка, улыбнувшись, обратилась к Клайву:

— Вы сегодня опять катались на лошади?

— О да! Эту противную девчонку приходится все время сдерживать, — улыбнулся Клайв. — Такое впечатление, что она просто родилась в седле, так здорово у нее все получается.

— Вы увлекаетесь верховой ездой? — поинтересовался Даниил Динмор.

— Да нет. Фактически я обучаюсь вместе с дочерью. Это я просто процитировал мнение инструктора.

— Какой вы молодец! — воскликнул Даниил. — Стараетесь заниматься тем, чем интересуется дочь? Я снимаю перед вами шляпу.

— Благодарю, — недоверчиво посмотрел в его сторону Клайв. Убедившись, что Даниил действительно так считает и в его восклицании нет подковырки, он добавил: — Честно говоря, мне и самому нравится ездить верхом.

В гостиную вошла Эва, и отец подвинулся, чтобы дать ей место на диване. Теперь он сидел, плотно прижимаясь к бедру Норы, а его рука почти лежала на ее плече.

— Твой папа рассказывал, как ловко ты управляешь лошадью, — улыбнулся мистер Динмор. — Часто приходится падать?

— Я вообще не падаю, — с чисто детской непосредственностью похвалилась Эва. — Если правильно работать руками и ногами, никогда не упадешь.

— Не знаю, мне кажется, я обязательно свалюсь, — призналась Нора.

— Мы не дадим тебе упасть, — категорично заявила дочь. — Я или папа поможем тебе удержаться в седле.

— Да уж, будь спокойна — мы постараемся, — улыбнулся Клайв, — но не забывай, Эва, что мы с тобой еще только учимся. Может быть, вы в следующий раз присоединитесь к нам? — предложил он Даниилу и Норе.

Клайв сидел так близко, что она чувствовала запах его тела, все еще хранившего уличную свежесть. Краем глаза Нора могла видеть четкий абрис его рта, безукоризненную кожу лица. Она явственно ощущала исходящую от него энергию мужского начала.

— Почему бы нет? — откликнулась Нора. — Как ты думаешь, Дан, мы справимся?

— Мне, наверное, уже поздновато заниматься верховой ездой. А когда-то я ездил на лошади… Очень любил это дело. Не передать, какой восторг испытывал при этом.

— Вот как! А я-то и не знала, что ты храбрый наездник! — шутливо воскликнула Нора. — И когда же это было?

— В детстве. Я даже выиграл несколько призов на празднике урожая, — скромно признался Даниил.