ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Карусель Карен Брукс Ребенок закричал сразу, как только замер крик той, кто мгновение назад стала матерью. Громко заявила о себе новая жизнь. — О, поздравляю, юная леди, у вас родилась прекрасная, здоровенькая девочка! Юная леди… Доктор тактично использовал именно эту формулировку, не зная, какое слово предпослать ее имени — «мисс» или «миссис»? Мисс — было бы по-житейски неверно: раз она стала матерью, то какая же она девушка? Миссис — формально неверно: раз не замужем, какая же она, извините, миссис? Эти соображения не проплыли в голове логично связанными мыслями, а вспыхнули секундной догадкой, не затронув сердца обидой. Юной леди отныне предстоит существовать на этой эфемерной линии, разделяющей вполне определенные понятия — «мисс» и «миссис». Незамужняя мать… Глава — как там у социологов? — неполной семьи. Семьи, в которой только она и ее дочь, еще незнакомая, но уже успевшая стать для нее самым родным существом на свете. Тело, еще минуту назад разрываемое безумной болью, наполнилось невероятным блаженством покоя. Самоуверенному племени мужчин доступны все радости жизни, кроме этой: пережить удивительное состояние полного блаженства после уже отступившей боли. Мысли текли вяло и были легкими и приятными. Они не касались ни того, что предшествовало сегодняшнему событию, ни того, что ждет в будущем. Акушерка с марлевой повязкой на лице уже запеленала младенца и повернулась к матери с таким видом, будто хвасталась перед той делом рук своих. — Вот какая у нас красавица, — сказала женщина, и по глазам ее чувствовалось, что повязка скрывает широкую улыбку. Мать ответила на ее улыбку своей, полностью согласная с определением — «красавица». Сморщенное личико новорожденной уже немного побелело, его обрамляли темные и довольно густые волосики. Надо же — у малышки темные вол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И тем не менее голос выдал некоторую скованность, когда она произнесла:

— Согреешься — выходи, тебя ждет горячий кофе.

— Благодарю! Ты знаешь, дорогая, как ублажить мужчину. Неплохо было бы еще и спинку потереть. Ты не против?

— Нет, не против, — с вызовом в голосе ответила Нора, останавливаясь в дверях.

— Шучу! — засмеялся Клайв, делая глоток из стакана. — Не сердись, всего лишь шутка. Хотя, если бы ты действительно нырнула ко мне в ванну… А что, неплохая мысль!

Ванна была явно мала для его мощного, большого тела. Чтобы поместиться в ней, ему пришлось согнуть ноги в коленях.

— Размечтался, — не удержалась от улыбки Нора. — В такой ванне и одному-то толком не поместиться.

— Спорим, поместимся? — продолжал поддразнивать Клайв. — Все зависит от того, как лечь.

— Ты хотел согреться? — защищаясь, перешла на резкость Нора. — Вот и грейся! Что-то уж очень ты разошелся! Кажется, тебе стало лучше?

— О да! Мне наконец-то стало тепло. Пожалуй, даже жарко. А тебе?

— А мне и не было холодно. В отличие от тебя я, во-первых, не мерзлячка, а во-вторых, легко обхожусь без купания в ледяной воде.

Ей трудно было оценить, насколько удачной оказалась шутка. Волнение подсказывало не самые удачные слова. Да почему, собственно, она так волнуется?! Человек откровенно поддразнивает ее, и лучше всего — пропустить мимо ушей его намеки. Так нет же — приняла все за чистую монету, вообразила неизвестно что…

На кухне, среди привычных вещей и привычных дел, волнение немного отпустило ее. Она быстро сварила суп из пакетиков, поставила разогреться оставшееся со вчерашнего дня мясо. Получилось все довольно вкусно. Или они проголодались?

После обеда Нора занялась с дочкой, а Клайв зажег камин, положив на решетку несколько поленьев ароматного чайного дерева.

Еще не высохли волосы, еще не побледнело разгоряченное после купания лицо, когда гость дал понять, что, мол, пора домой. Нора взглянула на него и покачала головой:

— Куда тебе сейчас, да еще в таком виде? Посиди еще немного…

Предложение, высказанное в таком, прямо скажем, не слишком гостеприимном варианте, тем не менее было охотно принято. Они перешли в гостиную, чтобы выпить по чашечке кофе.

Потом им захотелось посмотреть восьмичасовую программу новостей. Сели поближе к телевизору на диван. Такие совместные вечера случались и раньше, хоть и редко. Нора никогда не задерживала Клайва. Сама же крайне редко предлагала посидеть подольше, да и то лишь в случаях особых — непогода, его усталость… Впрочем, он и тогда допоздна не засиживался.