ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Карусель Карен Брукс Ребенок закричал сразу, как только замер крик той, кто мгновение назад стала матерью. Громко заявила о себе новая жизнь. — О, поздравляю, юная леди, у вас родилась прекрасная, здоровенькая девочка! Юная леди… Доктор тактично использовал именно эту формулировку, не зная, какое слово предпослать ее имени — «мисс» или «миссис»? Мисс — было бы по-житейски неверно: раз она стала матерью, то какая же она девушка? Миссис — формально неверно: раз не замужем, какая же она, извините, миссис? Эти соображения не проплыли в голове логично связанными мыслями, а вспыхнули секундной догадкой, не затронув сердца обидой. Юной леди отныне предстоит существовать на этой эфемерной линии, разделяющей вполне определенные понятия — «мисс» и «миссис». Незамужняя мать… Глава — как там у социологов? — неполной семьи. Семьи, в которой только она и ее дочь, еще незнакомая, но уже успевшая стать для нее самым родным существом на свете. Тело, еще минуту назад разрываемое безумной болью, наполнилось невероятным блаженством покоя. Самоуверенному племени мужчин доступны все радости жизни, кроме этой: пережить удивительное состояние полного блаженства после уже отступившей боли. Мысли текли вяло и были легкими и приятными. Они не касались ни того, что предшествовало сегодняшнему событию, ни того, что ждет в будущем. Акушерка с марлевой повязкой на лице уже запеленала младенца и повернулась к матери с таким видом, будто хвасталась перед той делом рук своих. — Вот какая у нас красавица, — сказала женщина, и по глазам ее чувствовалось, что повязка скрывает широкую улыбку. Мать ответила на ее улыбку своей, полностью согласная с определением — «красавица». Сморщенное личико новорожденной уже немного побелело, его обрамляли темные и довольно густые волосики. Надо же — у малышки темные вол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Только не подходи к папе слишком близко, — предупредил Клайв. — Я не хочу, чтобы и к моей дочке прицепился этот гадкий вирус. Это относится и к тебе, Нора. Лучше бы ты держалась от меня подальше.

— Ну, это же не чума, — возразила та. — Да и поздно, наверное, теперь об этом говорить. Мы весь день провели в самом тесном общении, не так ли?

— Да, тебе следовало бы выставить меня еще вчера вечером.

— А что же ты не предупредил меня, что собираешься заболеть? Тогда бы уж я точно, говоря на твоем изящном языке, тебя выставила бы.

— Не верю, — улыбнулся Клайв. — К счастью, ты — добрый человек. Знать бы, что заболею, сам бы выставился. Думал, что просто переохладился, да и выдохся после этих гонок.

— Но вечером ты выглядел совсем неплохо.

Особенно в ванне! — хмыкнула про себя Нора и сама же поразилась фривольности собственных мыслей. Возможно, Клайв тоже был слегка шокирован ее приходом в ванную. Это совершенно не в стиле Норы Бэкли, которая никогда не давала ему ни шанса пробить линию обороны, возведенную для отражения атак его обаяния.

— Ах, я тебе понравился? Ну вот, снова упущенные возможности. Жаль, что в данный момент я не в состоянии реализовать то, на что ты намекаешь. Но буду иметь это в виду.

— Напрасные хлопоты! — покраснев, возразила Нора. — Я тебе просто хотела помочь, а ты…

— Да, конечно, у тебя ведь такое доброе сердце.

Судя по всему, вариант бескорыстной помощи ставится нахальным гостем под сомнение. Шутит, шутит, а невзначай у него проскальзывают вполне серьезные нотки.

Нора проснулась среди ночи, недоумевая, что могло ее разбудить. Скорее всего потревожил какой-то шум. Стянув с себя одеяло, она свесила ноги, пытаясь найти на ощупь в темноте тапочки.

Пройдя через холл, вошла в спальню. Клайв лежал широко раскинувшись, сбросив одеяло на пол. На нем были только короткие трусы и майка, которые она с вечера выстирала и высушила. Стараясь не шуметь, Нора подошла к больному и осторожно накрыла его одеялом. Но как только она сделала движение, чтобы уйти, Клайв поймал ее за руку. В полумраке спальни было видно, как блестят его глаза.

— Останься, — прошептал он.

— Тебе что-то нужно? — так же тихо спросила Нора. — Воды? Таблеток?

— Просто побудь со мной.

Клайв лежал с закрытыми глазами, и трудно было понять, спит он или нет. Похоже, у него снова поднялась температура. Рука была горячей и сухой. Но лоб уже не так пылал жаром, как вечером. Машинально она убрала с его лица слипшиеся пряди волос.

Клайв застонал, но руки не выпустил. Казалось, он бредит. Нора опустилась на кровать рядом с больным и взяла его руку в свои.

Ей долго пришлось ждать, пока она не почувствовала, что дыхание стало ровным. Видимо, Клайв крепко заснул. К этому времени ее ноги заледенели, а спина заныла от неудобной позы.