ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Карусель Карен Брукс Ребенок закричал сразу, как только замер крик той, кто мгновение назад стала матерью. Громко заявила о себе новая жизнь. — О, поздравляю, юная леди, у вас родилась прекрасная, здоровенькая девочка! Юная леди… Доктор тактично использовал именно эту формулировку, не зная, какое слово предпослать ее имени — «мисс» или «миссис»? Мисс — было бы по-житейски неверно: раз она стала матерью, то какая же она девушка? Миссис — формально неверно: раз не замужем, какая же она, извините, миссис? Эти соображения не проплыли в голове логично связанными мыслями, а вспыхнули секундной догадкой, не затронув сердца обидой. Юной леди отныне предстоит существовать на этой эфемерной линии, разделяющей вполне определенные понятия — «мисс» и «миссис». Незамужняя мать… Глава — как там у социологов? — неполной семьи. Семьи, в которой только она и ее дочь, еще незнакомая, но уже успевшая стать для нее самым родным существом на свете. Тело, еще минуту назад разрываемое безумной болью, наполнилось невероятным блаженством покоя. Самоуверенному племени мужчин доступны все радости жизни, кроме этой: пережить удивительное состояние полного блаженства после уже отступившей боли. Мысли текли вяло и были легкими и приятными. Они не касались ни того, что предшествовало сегодняшнему событию, ни того, что ждет в будущем. Акушерка с марлевой повязкой на лице уже запеленала младенца и повернулась к матери с таким видом, будто хвасталась перед той делом рук своих. — Вот какая у нас красавица, — сказала женщина, и по глазам ее чувствовалось, что повязка скрывает широкую улыбку. Мать ответила на ее улыбку своей, полностью согласная с определением — «красавица». Сморщенное личико новорожденной уже немного побелело, его обрамляли темные и довольно густые волосики. Надо же — у малышки темные вол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Открыв дверь, она, к своему изумлению, увидела стоявшего на крыльце мрачного незнакомца.

— Вы к кому?

— Привет, Нора. Я приехал забрать жену.

— О, Джек! Я тебя не узнала. Проходи в дом.

Напоив зятя чаем, Нора стала расспрашивать его о родителях, о племянниках.

Снова раздался шум автомобиля, и на пороге появились Мария и Клайв. Рука Клайва лежала на плече женщины, они стояли обнявшись и выглядели как два влюбленных голубка.

— Господи, Джек! — воскликнула Мария, мгновенно отпрянув от стоящего рядом Клайва. — Что ты здесь делаешь?

Обычно покладистый и мягкий, Джек на этот раз выглядел свирепым и требовательным.

— А ты кто такой? — грубо обратился он к Клайву.

— Познакомьтесь, это отец Эвы, — поспешила представить их друг другу Нора. — Клайв, это муж Марии.

— Ага! Вы тот самый Клайв Хартли! Давно хотел с вами встретиться.

— Правда? Что так?

— А то, что вы тот самый сукин сын, который гулял сразу с двумя сестрами и обрюхатил одну из них.

— Джек! Что ты такое говоришь?! — воскликнула Мария.

— Ну вот и познакомились, — криво усмехнулся Клайв.

Читать дальше

— Думаешь, это так смешно? — Сжав кулаки, выставив вперед подбородок, Джек пошел в наступление. — Поссорил сестер, разбил семью, а теперь собираешься повторить свой подвиг?

— Да в общем-то нет, не собираюсь, — сдерживаясь, ответил Клайв.

— Мою семью ты уж точно не разобьешь. Если я еще раз увижу твою руку на плече моей жены, тебе несдобровать. Пересчитаю все твои зубы. Ясно?

— Джек! — в отчаянии воскликнула Мария. — Не слушайте его. Он и драться-то никогда не дрался. Он же врач…

— Ничего. Иногда что-то приходится делать впервые. К тому же я как доктор знаю самые уязвимые места на теле человека.

Нора в изумлении смотрела на Клайва. Неужели он позволит так с собой обращаться? Он физически намного превосходит Джека, и абсолютно непонятна его вялая реакция на те оскорбления, которыми осыпал его муж Марии.

— Я понимаю ваши чувства, Джек, — тихо произнес Клайв.

— Превосходно! Теперь я хотел бы поговорить наедине с моей женой, — удовлетворенно сказал обиженный супруг.

Нора и Клайв с озабоченными лицами вышли из гостиной, оставив мужа и жену выяснять отношения.

— Что ты будешь чувствовать, если они сейчас помирятся и уедут? — Нора испытующе посмотрела на Клайва.

— Облегчение.

— Не может быть! Ты шутишь.

— Ничего себе шутки! Ты слышала, он обещал пересчитать мои зубы.

— Перестань! Я серьезно спрашиваю. Неужели ты так легко уступишь Марию?

— А ты хочешь, чтобы я сражался за нее? Мне совершенно безразлична Мария и ее отношения с Джеком.

— Тогда что же происходило между вами все эти дни?

— А что происходило? — Клайв выразил предельную степень удивления.

— О, Клайв! Пожалуйста, не прикидывайся дурачком. Ты думаешь, я не заметила, как вы подмигивали друг другу.