ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Карусель Карен Брукс Ребенок закричал сразу, как только замер крик той, кто мгновение назад стала матерью. Громко заявила о себе новая жизнь. — О, поздравляю, юная леди, у вас родилась прекрасная, здоровенькая девочка! Юная леди… Доктор тактично использовал именно эту формулировку, не зная, какое слово предпослать ее имени — «мисс» или «миссис»? Мисс — было бы по-житейски неверно: раз она стала матерью, то какая же она девушка? Миссис — формально неверно: раз не замужем, какая же она, извините, миссис? Эти соображения не проплыли в голове логично связанными мыслями, а вспыхнули секундной догадкой, не затронув сердца обидой. Юной леди отныне предстоит существовать на этой эфемерной линии, разделяющей вполне определенные понятия — «мисс» и «миссис». Незамужняя мать… Глава — как там у социологов? — неполной семьи. Семьи, в которой только она и ее дочь, еще незнакомая, но уже успевшая стать для нее самым родным существом на свете. Тело, еще минуту назад разрываемое безумной болью, наполнилось невероятным блаженством покоя. Самоуверенному племени мужчин доступны все радости жизни, кроме этой: пережить удивительное состояние полного блаженства после уже отступившей боли. Мысли текли вяло и были легкими и приятными. Они не касались ни того, что предшествовало сегодняшнему событию, ни того, что ждет в будущем. Акушерка с марлевой повязкой на лице уже запеленала младенца и повернулась к матери с таким видом, будто хвасталась перед той делом рук своих. — Вот какая у нас красавица, — сказала женщина, и по глазам ее чувствовалось, что повязка скрывает широкую улыбку. Мать ответила на ее улыбку своей, полностью согласная с определением — «красавица». Сморщенное личико новорожденной уже немного побелело, его обрамляли темные и довольно густые волосики. Надо же — у малышки темные вол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Пойдем, я помогу тебе собраться, — предложила Нора сестре.

— Джек уже отнес все в машину. Он просил меня поблагодарить вас от его имени и попрощаться. Пожалуйста, не провожайте. Думаю, вам сейчас не до нас, — игриво заметила Мария и направилась к выходу.

Проходя мимо Норы, она вдруг замешкалась, потом поцеловала сестру и сказала:

— Давай не будем забывать друг друга.

Как только за поссорившимися супругами закрылась дверь, Нора набросилась на Клайва.

— Признайся, Мария заигрывала с тобой?

— Не очень, — растерявшись от ее тона, ответил Клайв.

— Сестрица все время давала тебе понять, что не против продолжения вашего романа, не так ли? По-моему, Мария не возражала бы возобновить то, что так неожиданно прервалось.

— Быть может, такая мысль и промелькнула в ее голове, но уж, конечно, ненадолго и не всерьез. По-настоящему ей нужен сейчас только Джек.

Наверное, он прав. Для Марии, чувствовавшей себя заброшенной, Клайв был всего лишь перчиком, которым той хотелось разнообразить жизнь. Джек верно оценил ситуацию и наглядно показал жене, что в их отношениях много такого, чем стоит дорожить.

— Извини, — сдалась Нора.

— За что ты извиняешься? — насторожился Клайв. — Надеюсь, ты не собираешься снова давать мне от ворот поворот? Насколько я понимаю, ты решила не выходить за Даниила.

— Я вообще не рвусь замуж, хотя некто думает иначе.

— Я для тебя только «некто?» И не больше?

Нет, конечно, Клайв был тем единственным мужчиной, которого она любила. Страшно подумать, что она чуть не вышла замуж за Даниила. Какая это была бы непростительная ошибка!

Но любит ли ее Клайв?

— Если я выйду за тебя, — с неожиданным пылом в голосе предупредила она Клайва, — и увижу тебя целующим другую женщину, я сверну тебе шею.

— Это означает, что ты согласна?

— Ну что же еще это может означать?

Взяв Нору за руку, Клайв медленно привлек ее к себе. Он положил ее голову себе на плечо и, нежно поглаживая волосы, стал шептать ей такое, от чего она вдруг почувствовала себя воском, из которого тот может лепить все, что ни заблагорассудится.

В такой позе их и застала Эва.

— Чем это вы занимаетесь? — с живым интересом спросила девочка.

— Я прошу твою маму выйти за меня замуж, — торжественно объявил Клайв.

— Мама, скажи «да»! — широко раскрыв от радости глаза, потребовала Эва.

— Уже сказала! Сколько можно говорить одно и то же? — со смехом запротестовала Нора.

— Ты должна будешь говорить это каждый раз, когда мы будем тебя просить об этом, — потребовал Клайв.

— Да! Да! Да! Достаточно? Вы довольны? — рассмеялась Нора.

— Я свидетельница, — торжественно заявила Эва.

— Конечно, и еще ты будешь свидетельницей на нашей свадьбе, — сообщил Клайв.