За иллюминатором проплыл и замер знакомый терем-аэровокзал с аршинными буквами на крыше застекленной диспетчерской: «УРЕМА».
Константин в очереди пассажиров вышел на трап. Был он без бороды, в модном костюме, кожаных ботинках и ничем не напоминал того пропахшего тайгою и дымом костра бродягу, каким хаживал на профили. Внимание его привлек размером с телка пес огненного окраса. Он сидел возле трапа и внимательно осматривал выходящих пассажиров. Константин глянул на него мельком, потому что надо было смотреть под ноги, чтобы не упасть. И лишь отметил про себя: «Здорова собака! Интересно, какой породы?» Не признал он своего Пирата, не признал. И не удивительно. Полгода назад Пират был ровнехонько в два раза меньше ростом, уже грудью. Константин оставил его полущенком, а не взрослым, матерым псом... Геолог ступил на землю и тотчас был сбит с ног. В первое мгновение он подумал, что кто-то бросил на него сзади тяжелый мешок. Завизжали женщины; испуганный мужской возглас: «Он бешеный!!» Пассажиров будто ветром сдунуло.
Растянувшийся на бетоне аэродрома Константин наконец понял, что на него напала собака. Она лизала его, обхватив задними лапами.
Он рывком перевернулся с живота на спину и замер. Он увидел на собачьей морде черную полосу, тянувшуюся наискосок от уха до скулы и закрывавшую один глаз.
– Пират!!
Пират жадно лизал длинным языком губы, нос, щеки хозяина и скулил тонко, жалобно, по-щенячьи...
Они сидели за бутылкой вина, и диспетчер неторопливо, с подробностями рассказывал Константину жизнь Пирата за полгода.
Геолог сразу понял, что его встреча с Пиратом на аэродроме не счастливая случайность; поднявшись в диспетчерскую, он застал на службе того парня, которого перед отъездом просил отвести собаку Чейвыну. Диспетчер тоже узнал его. Он сказал, где живет, и просил Константина зайти к нему вечером. Потому что в двух словах невозможно пересказать все то, что произошло с Пиратом в отсутствие хозяина...
Константин слушал молча, лишь поскрипывал зубами. У ног лежал Пират, положив голову на ступню хозяина. Собаку пришлось впустить в избу: она закатила настоящую истерику, когда ее хотели оставить на крыльце. Скулила, визжала, лаяла, скребла когтями дверь. Она ни на минуту не хотела оставлять хозяина. Она не хотела больше терять его. Слишком дорогой ценой пес заплатил за ожидание...
Читать дальше
Диспетчер наконец закончил свой рассказ. Молчали долго. Потом он сказал:
– Вот какой к тебе разговор, Костя... Коли не думаешь навсегда собаку брать, не увози ее сейчас. Не увози. Знаешь, подленько это будет выглядеть: полгодика позабавишься, а потом опять ногой под зад? Она ж к тебе еще больше привыкнет. И помрет с тоски. Как пить дать.
– Ты прав, дружище, прав...— не сразу согласился Константин.






