Он хотел уничтожить меня быстро, даже не удосужившись взглянуть на меня. Но у него ничего не вышло, и теперь он вызывает меня на поединок сам, лицом к лицу.
Значит, я как минимум равный, а завтра, если я выиграю спор, я стану победителем. Мое тело и душа перешли в параллельные состояния. Страха не было вообще. Были только интерес и жажда справедливости. И это жало справедливости, больно въедающееся в меня, открывало другую истину мироздания.
Мне показалось, что я крепко заснул. Но здоровый сон быстро кончился, и я начал бредить. Мне снилось, как мы с У Ханем ведем поединок на мечах. Я уже ранен, правая рука окровавлена. Через сетку шлема я вижу только дикий оскал врага. Меч не слушается меня и впустую рассекает воздух. У Хань упреждает каждый мой удар, и в момент разворота его меч рассекает мне шлем посередине головы и…
Я резко пробудился от утреннего света. Голова раскалывалась, сил бороться не было. Невероятным усилием воли я встал с постели, принял душ, привел себя в порядок и сел в гостиной, ожидая приглашения У Ханя.
Читать дальше
Через несколько часов мы сидели в самом убогом ресторане Бангкока, где готовили рыбу фугу, которую доставляли сюда из Японии. Вот так банально начался наш поединок. Мы, как два самурая, с ожиданием и ненавистью смотрели друг на друга. Мы провели в ресторане более пяти часов. К концу вечера я начал ощущать легкое покалывание в ногах и онемение в руках. Мне показалось, что рулетка богов остановилась и показала на меня. У Хань заметил мое замешательство и тихо сказал по-английски:
— Ну, вот и все.
На следующее утро У Ханя увезли в клинику и после суток судорог и бреда он умер.
Так я выиграл странную дуэль. Не знаю, повезло мне или нет, но на всякий случай перед нашим ужином я выпил бутылку водки и хорошо поел. Конечно, водка не является противоядием от яда фугу, но защитные силы организма от пищевых отравлений она все равно повышает.
После смерти У Ханя Эсфира сама нашла меня. Когда мы встретились, нас толкнуло друг к другу с бешеной силой и мы позабыли обо всем. Когда все кончилось, я встал, закурил сигару и развалился в кресле.
Я выпустил тугой, пряный дым. В полутемной комнате сигара оплавлялась, как новогодние огни.
Всполохи на сигаре пробегали по кругу и переходили по спирали на следующий круг, на секунду выхватывая очертания богини-рабыни. Ее тело не знало большего удовольствия, чем удовольствие мужчины.
Теперь, когда мы соединились, я спросил ее:
— Как тебя нашли?
— Я не знаю, это мои братья решали все за меня.
Я долго молчал, потом спросил:
— Скольких мужчин ты обольстила.
— Не очень много, братья использовали меня редко, постоянно напоминая, что пора выходить замуж. Но при этом каждый раз говорили, что мужчина, с которым я встречалась, им не понравился и мы будем ждать другого.






