– Зачем?
– Я тебе сказал: поместишь ее к ним! – возвысил голос уполномоченный. – Ее вразумить нужно, понял? Мозги вправить, понял?! Они у нее все перекошены... Перекошены!
Он насильно начал поднимать Татьяну со стула за подмышки. Но поскольку ее руки были заломлены за спинку и закованы, то стул поднялся вместе с ней.
Наконец свалился с грохотом на пол, когда она сделала вперед несколько шагов...
Машина весело катила вперед, скрипя рессорами и подпрыгивая на ухабах.
Таня сидела в ней между двумя милиционерами. Лицо ее было расцарапано, в синяках. Платье порвано на груди.
Яркое солнце мелькало между просветами в деревьях. День был отличный.
«Воронок» подрулил к бывшей усадьбе Демидовых, в которой теперь располагалась психлечебница закрытого типа.
Псевдодворянские львы смотрели на окружающий мир каменными глазами, молчаливо внушая прибывшим, что и они должны быть такими же каменными, безразличными ко всему живому, а к страданию – прежде всего.
К «воронку» двое санитаров подкатили специальные носилки-каталку на колесиках. Шофер открыл заднюю дверцу, и Татьяну вытащили на свет Божий.
– Это она, что ли, стояла столбом? – с любопытством поинтересовался один из медбратьев, имея в виду прошлое прибывшей.
Шофер утвердительно кивнул своим плоховыбритым опухшим лицом.
– Тогда к нам! Тут все – стояли, сидели или лежали!
Ее положили на носилки, сковав ноги и руки специальными застежками.
...Таня увидала над собою старый парк, высокие липы, которые касались сплетенными, как руки, ветвями крыши усадьбы. Это было похоже на полупрозрачный гроб, в котором она должна была умереть во второй раз.
Ей этого сильно не хотелось. Несмотря на горе, ее постигшее, несмотря на то, что двое мужчин всю ночь что-то искали внутри нее, а третий просто смотрел на то, как ищут, мир был прекрасен. Хоть и печален одновременно. Не там они искали, эти двое несчастных, не в то время и не в том месте, потому ничего и не нашли. А она служила им, как могла, стараясь переступить через собственное бесчувствие, укоряя себя в равнодушии, непокорности и непоследовательности. Утешить собой даже этих, разве не этого она хотела?
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
Если бы она была умнее и жила бы не только сердцем, то она бы уязвила себя в услужливости злу. И далее по всем пунктам: не служить злу, противостоять и бороться с ним, выжигая его огнем. Но Татьяна была от этого далека. Не только потому, что мозг ее не мог выстроить элементарной логической цепочки, но против подобной логики восставало все ее существо: служить, перетерпеть и быть соломой, которая переживет и додавит грозное, но хрупкое внутри железо.
...Электрической машинкой ее остригли под ноль.
На колени упал один седой клок волос, потом второй, третий...






