ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чудо Даниэла Стил Чудесам — большим и маленьким, которые приносят прощение, а также большой любви, которая — увы! — встречается так редко и завоевывается с таким трудом, посвящает эту историю. Д.С. Вся человеческая мудрость заключена в двух словах: ЖДАТЬ и НАДЕЯТЬСЯ! Александр Дюма «Граф Монте-Кристо». Дождливым ноябрьским днем парусная шлюпка «Виктория» элегантно продвигалась вдоль побережья к старому порту Антиб. Море было неспокойно. Куинн Томпсон молча стоял на палубе и, поглядывая на паруса, смаковал последние мгновения на ее борту. Непогода, серенький денек или даже бушующее море ему были нипочем. Он был старым, закаленным морским волком. А «Виктория» была стопятидесятифутовой парусной лодкой со вспомогательным двигателем, зафрахтованной у человека, с которым ему нередко приходилось осуществлять деловые операции в Лондоне. В том году у ее владельца изменились планы, и Куинн с радостью воспользовался возможностью зафрахтовать лодку с августа. Он проводил на борту яхты много времени, и время это шло ему на пользу во всех отношениях. Он окреп физически и стал более спокойным, чем перед выходом в плавание. Он был красивым, энергичным и моложавым мужчиной. И до некоторой степени смирился со своей судьбой. Куинн поднялся на борт яхты в Италии, потом провел некоторое время в испанских и французских водах. В заливе Львов он по традиции попал в полосу непогоды и испытал захватывающие ощущения непродолжительного и неожиданного шторма. Потом, побывав в Швеции и Норвегии, он не спеша, возвратился с заходом в несколько немецких портов. Куинн провел на борту яхты три месяца не без пользы. Это дало столь необходимое ему время поразмыслить и прийти в себя после всего, что случилось. Возвращение в Калифорнию он откладывал из месяца в месяц. Возвращаться домой ему было незачем. Но

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ему предстояла длинная, трудная первая ночь дома, и он так тосковал по Джейн, что готов был выбежать на улицу прямо в пижаме, лишь бы укрыться от одиночества. Но бежать было некуда. Он был приговорен к жизни без нее. Он знал, что одиночество — его удел навсегда, и понимал, что заслуживает этого. В ту ночь он увидел сон, который ему часто снился перед путешествием. Во сне к нему приходила Джейн. Она протягивала к нему руки, о чем-то просила и плакала. Сначала ее слова было невозможно расслышать, но и без слов, от одного ее вида, у него разрывалось сердце. Потом он начинал понимать слова. С незначительными вариациями она говорила всегда одно и то же. Она просила не покидать ее, не бросать ее снова. И каждый раз, когда ему снился этот сон, он обещал ей не делать этого. А потом уже не во сне, а в каком-то кошмаре он брал чемодан и уезжал. После этого он видел лишь ее лицо: она плакала после его отъезда. Проснувшись, он все еще слышал ее всхлипывания, и ему еще долго вспоминались ее слова: «Куинн, не покидай меня… Ну, пожалуйста, Куинн…» После этого сна боль долго не утихала. Почему он уезжал так часто? Почему его собственные дела всегда казались ему такими важными? Почему он ее не слушал?

Сон полностью отметал важные причины его отлучек и все, что было связано с империей, которую он строил. Во сне у него оставалось лишь ошеломляющее чувство вины и поражения. Он терпеть не мог этот сон, и ему не нравилось, что он снова его увидел, едва успев вернуться в Сан-Франциско. В этом сне в Джейн было что-то трагическое, хотя в реальной жизни она умела понять другого человека и посочувствовать ему и никогда не упрекала его и не умоляла, как женщина, которую он видел во сне. Куинн ненавидел этот сон, но понимал, что чувство вины связывает его с ней, словно цепью, как некогда связывала любовь. Тот факт, что сон немедленно вернулся, как только он приехал домой, отнюдь не улучшил его настроение. Он понимал, что обречен всю жизнь нести на своих плечах бремя вины.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

На следующее утро он принял душ, побрился, оделся, выпил на скорую руку чашечку кофе и, засучив рукава, принялся копаться в шкафах. Все еще пытаясь прогнать воспоминания об этом сне, он начал с более легких полок, где Алекс хранила всякие вещицы, напоминающие о ее детстве. Джейн долгие годы пыталась уговорить ее забрать их с собой, но дочь предпочитала хранить их у родителей. Там находились всякие призы и награды времен ее увлечения верховой ездой и теннисных турниров в колледже. Были там бесчисленные фотографии друзей — с детского сада и до колледжа, — которых Куинн даже не мог вспомнить. Были магнитофонные пленки, домашние фильмы, несколько потрепанных старых кукол, плюшевый мишка.