ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Конец лета Розамунд Пильчер Посвящаю Дай и Дону Все лето стояла пасмурная погода. Жаркое солнце не могло пробиться сквозь густой туман, непрестанно гонимый с океана, но в сентябре, как это часто бывает в Калифорнии, тучи отступили далеко от побережья и остались лежать на горизонте зловещей темной полосой. За береговым хребтом, на землях фермеров, дозревали кукуруза и артишок, наливались согретые осенним теплом оранжевые тыквы. Серые от пыли уютные деревянные дома дремали в невыносимой жаре, словно огромные насекомые. Плодородные равнины, простиравшиеся на восток до предгорий Сьерра-Невады, рассекало широкое шоссе. Оно связывало Сан-Франциско и Лос-Анджелес и сейчас было сплошь забито миллионами сверкающих раскаленной сталью автомобилей. Еще совсем недавно пляж пустовал. Риф-Пойнт лежал вдали от шоссе, и сюда редко забредали случайные туристы. Это объяснялось двумя причинами: во-первых, подъездная дорога была неровная, небезопасная и непривлекательная. Во-вторых, совсем рядом находился курорт Ла-Кармелла, знаменитый своими тенистыми улицами, шикарным загородным клубом и сиявшими чистотой мотелями. Он как магнитом притягивал тех, кто умел здраво рассуждать и был при деньгах. Но если вы относились к числу бродяг, которым по нраву приключения и у которых ни гроша за душой, зато есть доска для серфинга, то вы отважно преодолевали последнюю милю по бездорожью и оказывались в огромном безлюдном заливе, где часто свирепствовали штормы. Но в последнее время, когда установилась прекрасная погода и чистые пенистые волны стремительно накатывались на берег, пляж был усеян людьми. Машины всевозможных моделей и цветов одна за другой спускались с гор, останавливаясь в тени раскидистых кедров. Из них вылезали выбравшиеся на пикник горожане, любители серфинга, туристы и целые семьи хипп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Значит, моя бабушка никогда не жила там?

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

– Думаю, что года два они с мистером Бейли провели там, находясь в крайнем стеснении. Но когда ее муж умер, она перебралась в эту часть света, купила «Элви» и здесь воспитала детей.

– Значит... – Я осеклась. Я особенно не задумывалась над этим, считая бабушкиного мужа человеком пусть не очень богатым, но вполне состоятельным. Выходит, я ошибалась. «Элви» и все, что с ним связано, досталось бабушке по наследству, принадлежало исключительно ей. Получается, отец Эйлуина здесь совсем ни при чем.

Дэвид, внимательно следивший за моей реакцией, осторожно переспросил:

– Значит?..

– Ничего не значит... – смущенно ответила я. Все разговоры о деньгах вызывали у меня чувство дискомфорта, эту черту характера я унаследовала от отца. – Интересно, откуда вы все это знаете? – перевела я разговор на другую тему.

– Я веду дела семьи.

– Понятно.

Он закрыл альбом и предложил:

– Давайте вернем их на место...

– Да, конечно. О, Дэвид... я бы не хотела, чтобы бабушка узнала о моих расспросах.

– Я не пророню ни слова.

Мы засунули книги и фотографии обратно в ящик и задвинули его. Я выскочила из-за стойки и поспешно отошла к камину, нервно достала сигарету и прикурила от щепки. Выпрямившись, я заметила, что Дэвид как-то странно смотрит на меня. Его слова были как гром среди ясного неба:

– Вы очень красивая. Шотландия пошла вам на пользу.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила я, как делают все благовоспитанные американские девушки, когда в их адрес раздаются комплименты. (Англичанки в этом случае зудят: «О, я выгляжу ужасно!», «Как вы так можете говорить, когда на мне такое страшное платье?» Мне кажется, что подобное лицемерие у любого отобьет охоту говорить приятные слова.)

В следующую минуту, от смущения почувствовав, будто почва уходит у меня из-под ног, я вызвалась приготовить ему напиток, но Дэвид заявил, что в Шотландии напитки не готовят, а разливают.

– Только не мартини, – возразила я. – Мартини не разливают, пока не смешают. Скажете, нет?

– Ваша правда. Хотите мартини?

Я засомневалась:

– А вы сможете его приготовить?

– Мне хотелось бы так думать.

– Мой отец уверяет, что в Великобритании только два человека способны сделать настоящий мартини, и он один из них.

– Ну, тогда я второй. – Дэвид отошел к стойке и загремел бутылками, ведерком со льдом и щипчиками для лимона. – Чем вы занимались сегодня? – донеслось до меня.

Я рассказала ему все как было, упустив разве что свои размышления в кровати, и в свою очередь предложила:

– Попробуйте угадать, что мы наметили на завтра?

– Нет, не угадаю. Скажите.

– Мы с Синклером пойдем пешком до Лайриг-Гру!

– Это что, правда? – изумился он.

– Да, конечно.