Лицо ее стало серьезно, даже сурово. Что-то тревожное было в ее глазах, когда она повернулась к художнику.
— Не хорошо, — сказала она. — У мальчика воспаление легких и в довольно опасной форме. Вы предупредили родных?
Как ни был Борский серьезно настроен, но не мог сдержать улыбку.
— Вот те раз! Да как я мог их предупредить, когда я их не знаю… Не знаю даже, где живет мальчик. Вы, Анна Иосифовна…
— Я знаю не больше вашего, — перебила Шахматова. — Дайте мне написать рецепт и пошлите в аптеку, а там я расскажу вам, при каких обстоятельствах я познакомилась с Мишей.
Шахматова быстро написала рецепт и вручила его Борскому. Тот позвонил.
— Наше знакомство завязалось довольно странно, — задумчиво глядя на больного сказала Шахматова, когда лакей ушел, захватив рецепт.
Она подробно описала художнику свою встречу с Мишкой и Митькой и затем их посещение ее на следующий день.
Они должны были уйти в Сестрорецк, и мне странным кажется, что Миша здесь… Очень странно… Может быть они наврали мне тогда?
Она задумчиво покачала головой. Борский пожал печами.
— Кажется, что и мне Миша лгал, — заметил он. — Этого мальчика положительно окутывает тайна. Вот послушайте…
Мишка снова начал бредить… Он стонал, и несвязные обрывки фраз перемешивались со стонами.
И художник и врач прислушались.
Опять Красавчик бредил тюрьмой, кражей… Потом нежно заговорил с кем-то. Имя Митьки несколько раз сорвалось с его губ.
Анна Иосифовна переменилась в лице.
— Леонид Аполлонович, не может быть, чтобы это был тот мальчик! — воскликнула она.
— Убежавший из тюрьмы? — подхватил Борский. — Вы значит тоже слышали эту историю? Конечно, не может быть… Я сам подумал было, но теперь вспомнил, что случай имел место утром в те часы, когда Миша позировал мне.
— Может быть тот, его товарищ?
— Может быть… Но что мне делать с этим?
Анна Иосифовна недоумевающе посмотрела на художника.
— То есть, как что, делать? Его нужно лечить, за ним нужен хороший уход. Перевозить его сейчас никуда нельзя и потом, неужели вы, Леонид Аполлонович, не хотите его оставить у себя на время болезни?
Борский сконфузился слегка.
— Вы не так меня поняли. Само собой разумеется, что он останется у меня. Я спросил у вас совета о том, как бы разыскать его родных, если они у него имеются. Ведь я его встретил просто в лесу и ничего не знаю о нем.
Анна Иосифовна поднялась со стула.
— В этом отношении я не могу вам помочь…
Мишка снова заметался по дивану, Шахматов подошла к нему.
— Господи, каким знакомым кажется мне его лицо, проговорила она. — Где я могла раньше видеть его?.. Право, не могу вспомнить. Только кажется, что давно когда-то я видела это лицо… Странно…
Она задумалась, точно силясь вырвать из глубины прошлого какое-то воспоминание. Художник улыбаясь посмотрел на нее.






