ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Единственный Кейт Литл Он сам не знал, зачем вернулся. Возможно, было какое-то предчувствие. Необходимость прикоснуться к родным пенатам накануне взлета к новым вершинам, к новой работе и новой жизни в Нью-Йорке. Первое после колледжа назначение, первый шаг в карьере, которая представлялась блистательной, полной захватывающих возможностей. Приступать к обязанностям предстояло в понедельник. Он уже перевез свои небогатые пожитки в новую квартиру в Челси. Все вопросы улажены. Но по неизвестной причине Коннор почувствовал нужду провести несколько дней на Кейпе. [1] Имеется в виду Кейп-Код, полуостров в северо-восточной части Соединенных Штатов, расположенный возле одноименного залива. — Здесь и далее прим, перев. Целыми днями дышать свежим океанским воздухом, а вечера проводить на веранде старого домика, который практически не изменился со времен его детства. Когда много лет назад умерла мать Коннора, отец сохранил дом таким, каким он был при ее жизни. Коннор часто сокрушался о том, что мама не дожила до того дня, когда он завершил образование. Она бы гордилась им. В отличие от отца она полагала, что он вправе распоряжаться своей жизнью по собственному усмотрению. После ее смерти Коннор не часто навещал родной дом. Они с отцом не уживались, и так было всегда. Отсутствие Коннора редко вызывало вопросы. Здесь у него ничего не осталось, думал Коннор, подъезжая к владениям Сатерлендов. Ничего, кроме воспоминаний. Он и в самом деле не знал, чего ради приехал сюда на выходные. И из-за чего принял внезапное приглашение Чарлза Сатерленда на прием, устраиваемый нынешним вечером в главной усадьбе. Может быть, он согласился приехать просто из чувства признательности к Чарлзу, который во многих случаях бывал очень щедр к нему. Этот долг ему никогда не выплатить. Внушительный особняк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но только не на Кейп.

Читать дальше

— Да почему? Мы не будем останавливаться в доме. Хотя и в дом надо бы заглянуть. Проверить.

— Этого я ожидала, — резко бросила Лорел. Не хочу. Коннор, я говорю совершенно серьезно.

И не старайся меня уговаривать.

— Лорел, поместье сейчас принадлежит тебе.

Полностью и целиком. Тебе не кажется, что твой глаз там необходим? Между прочим, эта недвижимость — немалое состояние. А если дом уже разрушается?

— Есть человек, который получает хорошие деньги и обязан внимательно следить за домом и прочим имуществом. И тебе, Коннор, это хорошо известно, проворчала Лорел. — Когда я захочу туда съездить и захочу ли вообще, тебя не касается.

— Лорел, это касается нас. Как ты не понимаешь?

— Не знаю, о чем ты.

— Нельзя отворачиваться от прошедшего. Нужно вернуться назад, прежде чем идти вперед. Я решил, что именно там нам легче будет это сделать, признался Коннор. — Есть и нечто хорошее, что стоит вспомнить.

Лорел очень хорошо понимала Коннора, однако не собиралась сдавать позиции. Вернуться означало разбередить старые раны. Эта перспектива пугала ее. И она не желала выслушивать объяснения Коннора. Что бы он ни говорил, она ему не поверит.

— Не вижу в этом смысла, — бросила она. — Ты рассуждаешь так, как будто у нас есть общее будущее. А ведь наш уговор действителен только на год, и почти половина этого срока уже прошла.

Лицо Коннора потемнело. Да, ее жесткие слова уязвили его, но она не намерена притворяться.

Неужели он не понимает, насколько мучительно для нее притворство?

— Правда? — холодно отозвался Коннор. — Лично я не настолько тщательно следил за календарем. А ты, похоже, считаешь дни.

Да, Лорел в самом деле считала дни. И все-таки он не правильно ее понял. Но она не осмелится открыть перед ним, что на самом деле думает по поводу их брака.

— Я туда не поеду, — спокойно произнесла она. Если хочешь, можешь съездить один. Я тебя не удерживаю.

Много раз им случалось спорить, но такая стычка была первой. Если бы Лорел заранее сделала ставку на ее исход, то поставила бы на то, что победителем выйдет Коннор. Но сейчас Лорел, к своему изумлению, увидела на лице Коннора признаки готовности к отступлению.

Он опустил глаза и сунул руки в карманы.

— Хорошо, Лорел. Меняем планы. Что скажешь насчет Саратоги? Мы с тобой там еще не были. Вместе.

Лорел любила Саратогу и очень давно там не бывала. Там на центральной улице много антикварных магазинчиков, где цены разительно ниже нью-йоркских. И рестораны там выше всяких похвал. Не говоря уже о купаниях, которые, можно надеяться, смоют тоску и тяжесть на сердце.

— Саратога — хорошая мысль. Ты упаковал мой купальник?

— Нет, я не подумал… Знаешь, я с радостью куплю тебе что-нибудь.

Сердитое выражение его лица исчезло, и его сменил озорной взгляд.