ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Телефон Андреа Камиллери Действие романа происходит в (или на) Сицилии между 12 июня 1891 года и концом августа — началом сентября 1892 года. «Ну и что? — вправе спросить читатели. — Зачем говорить о том, что мы и сами узнаем?» Согласен, это читатели действительно узнают сами. Но едва ли многие из них настолько хорошо знакомы с историей Италии, чтобы увидеть, что время, в которое автор поместил своих героев, это время становления государства, ставшего единой страной совсем недавно — в 1871 году. Новое государство нуждается в новом государственном аппарате, и вот уже входит во вкус новая бюрократия, на верху и на местах, мало чем отличающаяся от чиновничества, описанного Гоголем и Салтыковым-Щедриным. На местах проводниками королевской власти являются префекты — представители правительства в областных центрах и в центрах провинций, а защищают власть и обеспечивают общественный порядок полиция и карабинеры. Во главе областных и провинциальных управлений полиции стоят квесторы, а карабинеры (военная полиция) несут службу в подразделениях, численность которых и чин командира зависят от масштаба того или иного населенного пункта. Итак, с префектурами, квестурами и частями карабинеров все вроде бы теперь ясно. Значит, пора поговорить о Сицилии. С первым упоминанием мафии читатель встретится на страницах романа далеко не сразу, а когда встретится — найдет, что за сто с лишним лет под небом Сицилии ничего в этом плане не изменилось. И читатель, думаю, оценит иронию автора, который, намекая на родство старой мафии с мафией современной, окрестил мафиозную шайку дона Лолло «Братской рукой» (по аналогии с «Коза ностра» — «Наше дело»). Сицилия не только родина мафии. В начале девяностых годов XIX века революционные брожения на острове приводят к созданию союзов трудящихся — так наз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В подтверждение этой истины должен признаться: предположив, что при создании образа старшего капрала Ликальци автор перебирал в памяти популярные среди итальянцев анекдоты, беззлобно высмеивающие умственные способности карабинеров, я взял на себя смелость слегка утрировать простоватость симпатичного Ликальци. И еще одно признание. Начальнику Дисциплинарного отдела Министерства внутренних дел ироничный автор дал имя Амабиле, что значит любезный, приятный. Имя редкое, если не исключительное, — плод родительской фантазии. Расценив это имя как говорящее, я, учитывая содержание подписанного им документа, на свой страх и риск переименовал Амабиле Пиро в Сальваторе Добродушини.

Вот, пожалуй, и все. Что до не оговоренных случаев переводческого произвола, то я готов нести ответственность и за них, пригласив в адвокаты глубоко чтимого мною автора, с которым заодно буду рад при этом познакомиться лично.

Евгений Солонович

Посвящаю этот роман Руджеро, Данте и Нини, потерю которых я с каждым днем переживаю все тяжелей.

А какое крушение всех иллюзий в самой Сицилии — крушение пламенной веры, воодушевившей восстание! Несчастный остров, на который смотрели как на завоеванную землю! Бедные островитяне, которых изображали варварами, нуждавшимися в цивилизации! И явились люди с континента, чтобы цивилизовать их; явилась новая солдатня, гнусное полчище, которым командовал ренегат-венгр, полковник Эберхардт, впервые явившийся в Сицилию вместе с Гарибальди, а потом участвовавший в расстреле гарибальдийцев в Аспромонте, вместе с лейтенантом-поджигателем савойцем Дюпюи; явились все отбросы чиновничества; начались раздоры и дуэли и всевозможные дикие сцены; потом и префектура Медичи, военные трибуналы, хищения, и убийства, и разбой, задуманные и осуществлявшиеся новой полицией именем королевского правительства; фальсификация и изъятие документов и гнусные политические процессы: таково было первое правительство парламентской Правой! Затем пришла к власти и Левая, и она тоже начала свою деятельность в Сицилии с чрезвычайных мер, — пошли и насильственное присвоение земель, и подлоги, и вымогательства, и скандальный фаворитизм, и скандальные растраты общественных средств; префекты, полицейские чиновники, судьи угождали депутатам правящей партии; тут были и кумовство, и предвыборная борьба с безумными расходами, и унизительное подхалимство, и угнетение побежденных и рабочих, поддерживаемое и защищаемое законом, и обеспеченная безнаказанность угнетателей…

Луиджи Пиранделло. «Старые и молодые».

[1]

Перевод Г. Рубцовой и Н. Рыковой.

ВИТТОРИО МАРАШАННО, префект Монтелузы.

КОРРАДО ПАРРИНЕЛЛО, начальник его канцелярии, которого впоследствии сменил на этом посту

ДЖАКОМО ЛА ФЕРЛИТА, брат Розарио (Сасы).