И про эти два раза он мне тоже рассказал, не жалея красок: по его словам, он уже начал понимать постельные вкусы Лиллины.
Хотите верьте, хотите нет, но я посоветовал ему оставить Вашу жену в покое, поскольку дело могло принять опасный оборот и кончиться смертоубийством.
Он согласился, что опасность есть, и все равно встречи прекратить ему трудно, он даже думать о том не желает. «Эта женщина меня до потрохов проняла», — так прямо и сказал.
Больше он про синьору Лиллину со мной не говорил, и мне стало казаться, что он послушался моего совета и с ней порвал.
Однажды я спросил в упор: «Ты с ней порвал?» — «Нет». — «А почему тогда ты больше мне про нее не рассказываешь?» — «Потому что люблю ее. Теперь все по-другому. Я без Лиллины жить не могу». — «А как вам удается встречаться?»
Он объяснил, что они нашли верный способ. Два-три раза в месяц синьора Лиллина говорила Вам, что хочет съездить в Фелу — родителей проведать. А Пиппо, для маскировки, уезжал в Фелу несколькими днями раньше или позже. В Феле им сестра Лиллины помогала по полдня в загородном доме проводить.
Вот и все. Если Вам интересно знать, зачем ему телефонная связь понадобилась с Вашим домом, так я смекаю, он это для того придумал, чтобы с Вашей женой удобно было о встречах договариваться.
А чтобы Вы мне до конца поверили, я Вам вопрос напоследок приготовил: разве синьора Лиллина не слаба на передок?
Розарио Ла Ферлита.
— Мне сказали, что ты просила меня прийти. Я все бросила и прибежала. Что случилось, Лиллина? Что с тобой? У тебя такое лицо, что мне страшно!
— Ах, Танинэ. Я всю ночь не спала, убивалась.
— Убивалась? А причина-то какая?
— Причина твой отец, Танинэ! Твой отец и мой муж!
— Он заболел? Доктора вызывала?
— Доктор тут ни при чем, Танинэ. Вчера вечером твой отец пришел домой, как обычно, к ужину. Вместо того чтобы поцеловать меня, он в мою сторону даже не глянул, пролетел мимо и заперся в кабинете на ключ. Я не знала, что и подумать. Обождала чуточку и через дверь говорю, что ужин готов. Он не отвечает. Ну, я подумала, что он меня не слышал, и повторяю про ужин. И знаешь, что мне ответил собственный муж: «Отцепись, сука!»
Читать дальше
— Папа? Так сказал?
— Да, Танинэ. Именно так. Сначала мне даже показалось, что я ослышалась.
— А потом?
— Я обиделась и села за стол одна, но чувствую, есть не могу, еда в рот не лезет. И вдруг в кабинете такое началось! Твой отец костерил по очереди всех святых, богохульничал, кричал.
— Папа?
— А после поднялся несусветный грохот, что-то падало, разбивалось… Слышно было, как он бумаги какие-то рвет… Меня, несчастную, аж в пот бросило. Что это с ним? Какая муха его укусила? — спрашивала я себя. Потом вдруг тишина, и в тишине бряканье ключа в замочной скважине, дверь приоткрылась, и из нее высунул голову твой отец. Глаза выпучены.






