Я слышал, как двое за нами наддали; меня пронизала короткая нервная дрожь… Впереди бежала невеста, угловато – по-бабьи – размахивая руками; еще впереди – Зоя и Лика; мне показалось, что вдалеке сверкнула рубашка Тузова…
– Леша, прости! Леша, милый!… Я все для тебя… только не уходи!! Не уходи, ну пожалуйста!… Я не виновата, Лешик! Все было до тебя!… Я… я люблю тебя, Леша!…
Вдруг она резко остановилась и – жалобно застонав от усилия – с коленкоровым треском разорвала свое платье от подола до пояса… В этот момент нас достигли те двое; я оглянулся: один был зубастый свидетель, другой – тоже парень лет двадцати, кажется, сидел за столом. Прыгая боком, я сжал кулаки… но свидетель набежал, не проявляя ни малейшей враждебности: у него было совершенно потерянное, распустившееся, глупо моргающее лицо…
Читать дальше
– Ну вы чего, мужики?… Ну он чего, а?… Не виновата она, ну… Ну нельзя же так, а?… Ну не по-человечески же, а?…
Я решительно не нашел, что мне ему сказать. Мы повернулись и побежали уже вчетвером, бок о бок: я, свидетель, Славик, друг свидетеля; перед нами по-прежнему бежала невеста – в разорванном, больше уже не стесняющем движения платье, ослепительно сверкая длинными, белыми как сметана ногами. По обе стороны от дороги, утопая во мраке, громоздились развалины мертвой деревни; метрах в пятистах впереди уже светилась желтосерой спиной платформа и помигивала разноцветная россыпь дорожной сигнализации…
Вдруг невеста споткнулась – и на полном бегу упала… обнаженными коленями на бетон. Я услышал, как Славик охнул; мы добежали вчетвером до нее и склонились над ней; она сидела в белом платье как в пене, на черной дороге, и плакала так, что мне стало страшно: казалось, в груди ее что-нибудь разорвется… Свидетель с товарищем сели на корточки; я тронул свидетеля за плечо, мы со Славиком что-то пробормотали – без слов, просто издали какие-то звуки, Славик развел руками, свидетель покивал и развел в ответ, – и уже в полную силу побежали за девочками…
Уже вчетвером мы настигли Тузова: он шел задыхаясь и держался за левый бок. За спиной, заглушая рыдания невесты, разрастался топот и крик: набегала толпа от подъезда; до платформы оставалось самое большое двести метров; мы побежали к ней со всех ног…
– Электричка!!
Слепящий треугольник томительно медленно наползал на ртутно блестящие лезвия рельсов; позади уже явственно слышалось разноголосое: «Леша!… Алексей!… Погоди!…».






