ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Корректировщик Александр Аннин «В солнечную и безветренную погоду крупная акула обычно отбрасывает на поверхность океана свою тень, которая хорошо видна с вертолета. Однако открывать огонь по контуру этой тени, как правило, не имеет смысла: акулы там нет. Тень появляется на значительном расстоянии от реального местонахождения хищника». Джон Доул, ветеран воздушного подразделения по защите населения от морских хищников (штат Флорида). «Если ты вплавь удираешь от акулы, то важно плыть не быстрее акулы, а быстрее того, кто плывет с тобой рядом». Народная мудрость Март 1991 г. Московский уголовный розыск Старший оперуполномоченный МУРа Максим Басов в который раз перечитывал сообщение, поступившее от коллег из областного управления внутренних дел. Суть этой «цидулки», как называл официальные бумаги тридцатитрехлетний майор Басов, сводилась к следующему: в Домодедовском районе лыжник обнаружил в рощице неподалеку от магистрали трупы двух девушек с огнестрельными ранениями в голову. При них были простенькие золотые украшения, немного денег и документы. Таким образом, областные стражи порядка без труда установили, что восемнадцатилетняя Ольга Бурцева и ее ровесница Юлия Денисова работали медсестрами в местной районной больнице. Обе проживали в общежитии медиков. Казалось бы, ну и что? При чем тут, спрашивается, Московский уголовный розыск? Трупы обнаружены в области, потерпевшие проживали и работали в Домодедове. Вот пусть подмосковные менты и распутывают это гиблое дело. Все вроде так, да не совсем. Было одно обстоятельство, и весьма существенное, которое требовало подключения столичных коллег. А именно: содержимое сумочек погибших девушек наводило на мысль, что скромное жалование медсестры вовсе не было основным источником дохода для Ольги и Юлии. Обилие презервативов, порно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какое-то время из-за рубежа продолжали поступать «убитые» налогами гонорары за совершенно непонятные монографии Анатолия Семеновича, переведенные на другие языки… К тому же спустя какое-то время власти смилостивились и все-таки выписали Вере Ильиничне крошечную пенсию за мужа-самоубийцу (и, как поговаривали, казнокрада).

Вера Ильинична распростилась с отцом, обещав высылать ему по возможности копеечку-другую, и переехала в «Серебряные ключи», благо здесь были проведены и газ, и вода. Вот так, на птичьих правах, в бревенчато-дощатой даче, доставшейся Ардашкину «по эстафете» от наследников какого-то сталинского научного светила, и доживала свой век Вера Ильинична.

Читать дальше

Обследуя древний шифоньер, она кое-что обнаружила. Но не испугалась, а лишь усмехнулась. Это был пистолет Макарова – тот самый, из которого якобы застрелился ее муженек. Вся обойма цела, и документы на месте…

Да ну вас всех в задницу, с вашими играми в бирюльки!

Интересно, а кому же досталась их квартира в сталинской высотке? Однажды Вера Ильинична со скуки поехала туда… Знакомая консьержка (они вечные, что ли?) охотно пропустила ее, сказав, что в квартире 73 уже с 1991 года проживает некто Маслов Юрий Георгиевич, какой-то заслуженный пенсионер.

Лифт не работал, Вера Ильинична пешком пошла наверх, сама не зная, зачем. Навстречу попалась Марианна Вертинская, они удивленно, холодно кивнули друг другу…

Вот какой-то бодренький старичок семенит сверху, смешно раскорячивая ножки. Ардашкина посторонилась, старичок миновал ее. И вдруг его шаги стихли. Вера Ильинична непроизвольно обернулась. Незнакомец пристально смотрел на нее снизу и улыбался неподвижной улыбкой.

– Маслов, Маслов моя фамилия, – сказал он мягко. – Маслов Юрий Георгиевич. Фатера семьдесят три.

– Сколько раз я тебе говорила: не фатера, а квартира, – услышала Вера Ильинична свой голос как бы со стороны. – А Темочку убила я. Сама. Заморозила насмерть.

Маслов смотрел на нее, все так же неподвижно улыбаясь, и, как буддийский болванчик, кивал головой.

… Она очнулась на кухне в квартире отца – перед ними стояла початая бутылка водки. Оказалось, что провал в памяти составлял больше трех часов. А ведь Вера Ильинична все это время что-то делала, передвигалась в пространстве и при этом вела себя вполне адекватно – не привлекая общественного внимания в лице «скорой» или милиции. Жуть какая-то!

С тех пор эти ничем не спровоцированные провалы в памяти начали происходить с Верой Ильиничной периодически. И она молила Бога лишь об одном, чтоб в этом сомнамбулическом состоянии не натворить невесть чего! Может быть, поэтому Ардашкина и старалась с утра пораньше нагрузиться текилой – таким образом у нее хотя бы ограничивались двигательные способности.