ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Корректировщик Александр Аннин «В солнечную и безветренную погоду крупная акула обычно отбрасывает на поверхность океана свою тень, которая хорошо видна с вертолета. Однако открывать огонь по контуру этой тени, как правило, не имеет смысла: акулы там нет. Тень появляется на значительном расстоянии от реального местонахождения хищника». Джон Доул, ветеран воздушного подразделения по защите населения от морских хищников (штат Флорида). «Если ты вплавь удираешь от акулы, то важно плыть не быстрее акулы, а быстрее того, кто плывет с тобой рядом». Народная мудрость Март 1991 г. Московский уголовный розыск Старший оперуполномоченный МУРа Максим Басов в который раз перечитывал сообщение, поступившее от коллег из областного управления внутренних дел. Суть этой «цидулки», как называл официальные бумаги тридцатитрехлетний майор Басов, сводилась к следующему: в Домодедовском районе лыжник обнаружил в рощице неподалеку от магистрали трупы двух девушек с огнестрельными ранениями в голову. При них были простенькие золотые украшения, немного денег и документы. Таким образом, областные стражи порядка без труда установили, что восемнадцатилетняя Ольга Бурцева и ее ровесница Юлия Денисова работали медсестрами в местной районной больнице. Обе проживали в общежитии медиков. Казалось бы, ну и что? При чем тут, спрашивается, Московский уголовный розыск? Трупы обнаружены в области, потерпевшие проживали и работали в Домодедове. Вот пусть подмосковные менты и распутывают это гиблое дело. Все вроде так, да не совсем. Было одно обстоятельство, и весьма существенное, которое требовало подключения столичных коллег. А именно: содержимое сумочек погибших девушек наводило на мысль, что скромное жалование медсестры вовсе не было основным источником дохода для Ольги и Юлии. Обилие презервативов, порно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из этого-то самого отделения гражданку Ардашкину и выпроводили с полчаса назад. Поэтому возникшие в квартире Ильи Викентьевича милиционеры реагировали на вызов и так называемую потерпевшую чуть ли не с улюлюканьем:

– Что, Илья, и тебе житья не стало с этой дамочкой? – подмигнул сержант отцу Веры Ардашкиной.

– Вот, из дому гонит, – пожаловался бывший интеллигент.

– Плохо, знать, ты ее воспитывал, – назидательно промолвил сержант, которого Вера запомнила по особо садистским приемам совокупления. – Но, говорят, учить никогда не поздно, не так ли, папаша? Пошли, гражданочка, в отделение. Вы нарушаете общественный порядок.

С тех пор Вера Ильинична превратилась просто в Верку. Она безропотно бегала за бутылкой в ближайший гастроном, готовила нехитрую закуску для гостей отца…

Она даже по-своему полюбила этого бородатого, безобидного человека, знавшего массу историй и повидавшего чуть не всю страну в поездках с геологами, археологами, таежниками…

Она все еще оставалась Ардашкиной, то есть формально – замужней дамой, Анатолий Семенович почему-то не настаивал на разводе. И присылал деньги – аккурат раз в месяц. Об этом заранее знала вся гоп-компания: два бывших журналиста, один художник, один поэт, один писатель и еще – поклонник каких-то древних волхований… Пили весело, за Верочкой изысканно и картинно ухаживали все по очереди. До секса, естественно, не доходило – водочка, понимаешь… Но все искренне радовались общению и по-настоящему дружили. Иногда Вера Ильинична с удивлением ловила себя на мысли, что эти несколько лет жизни с отцом – самое счастливое время в ее судьбе.

Читать дальше

На праздники академик Ардашкин присылал цековский продуктовый набор: водка «Посольская», коньяк «Армянский», две девяностограммовых баночки черной икры, две стасорокаграммовых баночки красной, печень трески, балык мясной и рыбный. Финский сервелат, сливочное масло, сыр… Объемистый тюк с этой благодатью приносил специальный посыльный. То-то бывал праздник!

– Славный все-таки у тебя муж, Верунь, – нахваливал яства ее отец. – Ну да ладно, не судьба так не судьба… Одно жаль, кабы Темка-то не умер, жив был бы, ты бы сейчас такие алименты получала – закачаешься! Ну ладно, молчу, молчу… Дело Божье… А ты у меня живи, я тебя люблю, дочка. В обиду не дам никому.

Так и шли годы. Глубокой осенью 1991-го в дверь позвонили, и двое в штатском велели Вере Ильиничне следовать за ними.

– С вещами? – покорно, без всякой иронии спросила она.

– Зачем? – удивился чекист. – Сейчас в морг поедем на опознание трупа. А потом мы вас обратно привезем.

Приехали в Лефортово, спустились в подвал мрачного, слепого здания.