ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Корректировщик Александр Аннин «В солнечную и безветренную погоду крупная акула обычно отбрасывает на поверхность океана свою тень, которая хорошо видна с вертолета. Однако открывать огонь по контуру этой тени, как правило, не имеет смысла: акулы там нет. Тень появляется на значительном расстоянии от реального местонахождения хищника». Джон Доул, ветеран воздушного подразделения по защите населения от морских хищников (штат Флорида). «Если ты вплавь удираешь от акулы, то важно плыть не быстрее акулы, а быстрее того, кто плывет с тобой рядом». Народная мудрость Март 1991 г. Московский уголовный розыск Старший оперуполномоченный МУРа Максим Басов в который раз перечитывал сообщение, поступившее от коллег из областного управления внутренних дел. Суть этой «цидулки», как называл официальные бумаги тридцатитрехлетний майор Басов, сводилась к следующему: в Домодедовском районе лыжник обнаружил в рощице неподалеку от магистрали трупы двух девушек с огнестрельными ранениями в голову. При них были простенькие золотые украшения, немного денег и документы. Таким образом, областные стражи порядка без труда установили, что восемнадцатилетняя Ольга Бурцева и ее ровесница Юлия Денисова работали медсестрами в местной районной больнице. Обе проживали в общежитии медиков. Казалось бы, ну и что? При чем тут, спрашивается, Московский уголовный розыск? Трупы обнаружены в области, потерпевшие проживали и работали в Домодедове. Вот пусть подмосковные менты и распутывают это гиблое дело. Все вроде так, да не совсем. Было одно обстоятельство, и весьма существенное, которое требовало подключения столичных коллег. А именно: содержимое сумочек погибших девушек наводило на мысль, что скромное жалование медсестры вовсе не было основным источником дохода для Ольги и Юлии. Обилие презервативов, порно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Можно было предположить, что пьяная Ардашкина вышла ночью побродить по саду (гм, будто привидение, что ли?) и случайно упала в могилу. Но нет, этот вариант опровергался наличием аккуратно поставленной на дно ямы алюминиевой лесенки, а также удобной позой Веры Ильиничны. Диким было и само появление могилы и некоего подобия склепа на территории дачи, а всего циничней смотрелся бронзовый бюст Веры Ильиничны с каким-то венцом кровавых фонариков.

Непосредственной причиной смерти, как быстро определил незнакомый Ванникову судмедэксперт, было вовсе не алкогольное отравление и даже не весьма распространенный среди пьяниц случай захлебывания спиртным или собственной блевотиной. Нет! Ардашкина просто замерзла. Замерзла до остекленения.

Прислушиваясь к разговорам оперативников, Петр Игнатьевич отметил про себя еще одно странное, чертовски странное обстоятельство. Оказывается, под утро какой-то мужчина позвонил в местное отделение милиции и буднично сообщил, что в «Серебряных ключах» на участке номер такой-то, в самодельной могиле, замаскированной деревянной беседкой, находится труп только что умершей женщины. Вот так!

И как же это, скажите на милость, понимать? Да очень просто. Мол, спектакль окончен, режиссер-постановщик ставит об этом в известность публику и отправляется почивать.

– Как вам участочек, Петр Игнатьевич? – деловито осведомился кто-то за спиной Ванникова.

Пенсионер оглянулся и увидел доктора Градова, одетого в дорогой плащ и шляпу.

– А что? – не сразу дошел до бывшего следователя смысл вопроса, прозвучавшего на редкость неуместно.

– А то, – Градов подошел поближе, – что прямых наследников, если я не ошибаюсь, у покойной нет, да и вряд ли дачка зарегистрирована была чин-чинарем… А ваш-то коттедж по соседству. Не подумать ли вам о том, чтобы округлить владения? Выгодней капвложения не придумаешь.

– Ну, а вы сами-то что же, в таком случае? – с откровенной неприязнью поинтересовался у доктора Ванников.

Градов оторвался от пристального изучения лица покойницы, посмотрел недоуменно.

– Я? А что я? Мой-то участок на другой улице. Иное дело – дом Хрипуновых… Тут я пожалуй, рискнул бы вложить денежки. Вот кончится следствие, пройдут полгода поиска наследников. Можно будет и поторговаться…

Петру Игнатьевичу явственно почудилось, что цинизм Градова был каким-то искусственным, нарочитым. Неспроста это, ох, неспроста… Интуиция подсказывала бывшему следователю генпрокуратуры, что психиатра меньше всего на свете интересует кровавый особняк Хрипуновых и говорит он о нем лишь для того, чтобы закинуть какую-то удочку… Но какую?

«Стар ты стал, Петр Игнатьевич, да и в молодости полетом фантазии не блистал»…

С этим невеселым диагнозом, выданным самому себе, Ванников, кряхтя, поплелся домой.