ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крабат Андрей Валентинов . Бесноватый : Судеты наши! Предков славных край, отторгнутый злодейскую рукою, сегодня возвращен. Но не войной — война мне ненавистна. Только волей немецкого народа! Как волна, из черной глубины до звезд поднявшись, сметает на пути своем преграды, так и восстанье наших кровных братьев обрушило за час державу чехов, предателей и трусов, неспособных оружьем защитить пределы края. Так пусть же бьются радостно сердца! Зима исчезла — и настало лето!.. Народ : Победе — слава! Ныне — и всегда! Да здравствует победоносный фюрер! Бесноватый : Я принимаю вашу благодарность. Народа сын, познавший хлад и голод, я защищал наш Фатерлянд в окопах Войны великой, не жалея крови, и вражьей, и своей. Тогда мы были на ноготь от Победы. Не вина бойцов отважных, что пришла Измена и нож вонзила в спину. Я упал, и мы упали все, но снова встали. Моя борьба! Мы начинали в полночь, немую, словно старая могила, и черную, как смертный приговор. А ныне ясный полдень светит нам! Свободен путь для наших батальонов, свободен путь для штурмовых колонн!.. Народ : …Глядят на свастику с надеждой миллионы. День тьму прорвет, даст хлеб и волю он! Бесноватый : Так есть и будет! Путь великий наш продолжим смело. Прочный мир в Европе от Бреста до Урала — наша цель. И мы ее достигнем! Вижу я не Чехию, фантом затей версальских — Богемию, исконный немцев дом. Швейцария, обитель плутократов, народ немецкий ставит ни во что. Нам ли терпеть? Протянем братьям руку! А дальше — Мемель. Он — наследье предков, обильно землю кровью напитавших. Та кровь в сердцах — и в ваших, и в моем. В последний раз сигнал сыграют сбора! Любой из нас к борьбе готов давно… Народ : …Повсюду наши флаги будут реять скоро, неволе длиться долго не дано! Бесноватый : И пусть не лгут, что мы несем войну! Ее мы не хотим

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Точка… Тире… — шептал Хинтерштойсер, зачарованно глядя на маленький, еле заметный огонек в черном небе. — Точка, точка, точка…

Курц покачал головой:

— «AS», грамотей ты наш. «Ждите». Ответ на твой «SOS».

Закрыл глаза, прислонился затылком к ледяному камню.

— Может, простили нас, Андреас? За Италию, за тех погибших у пещеры? Я когда Харрера увидел, почти не обрадовался. Чувствовал! Эйгер, конечно, сволочь и людоед, но судит без ошибок.

Андреас отвечать на такое не стал. Приподнялся, сдерживая стон, выпрямился, вздернул повыше фонарь — и ударил белым лучом навстречу сигналу. Тире, точка, тире, точка. Точка, точка, тире, точка…

«CFM» — «Подтверждаю».

Вершина говорила с Небом.

«SOS» — «Спасите наши души», «Спасите От Смерти» — просто так не посылают, даже если это луч фонаря, направленный прямо в полуночный зенит, в низкие тяжелые тучи. Батарейка долго не проживет, и увидеть некому, разве что заждавшимся Валькириям, Девам Валгаллы. Но Курц разрешил, когда оба поняли, что до утра не протянут.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

«Три точки — три тире — три точки». Это мы, Господи! Мы здесь, мы еще живы!..

До нужной площадки между восточным и южным гребнями добрались быстро, но это был единственный — последний — успех. Под ногами «вертикалка» на много веревок, а тьма такая, что и пальцы на руке не разглядишь. Ледяной ветер, хрустящий снег… Сели у камня плечом к плечу, завернулись в спальники, допили коньяк. Вроде все сделано — и сделано правильно, только умирать очень уж не хотелось. И тогда Хинтерштойсер попросил у друга дареный фонарь.

Три точки! Три тире! Три точки! Небо, ответь!..

«…Мы как тени — где-то между сном и явью, и строка наша чиста…»

Ответили — очень быстро, у Андреаса даже палец не успел к кнопке примерзнуть. Вначале неясным светлячком где-то у горизонта, а потом четким и понятным «AS». Хинтерштойсер почему-то не удивился. Должна быть там, в Небесах, справедливость? От Огра-людоеда ушли, от «эсэсов» спаслись, Стену, в конце концов, одолели! И после всего погибать — без толку, зазря? Неправильно это!

«…Мы живем от надежды до надежды, как солдаты — от привала до креста…»

Огонек в небе погас, над вершиной Эйгера вновь распростерла свой покров Мать-Тьма, но Хинтерштойсер спокойно ждал, Курц, выбравшись из спальника, стал рядом. Хлопнул перчаткой по карману, удивился:

— Знаешь, сигареты кончились.

Не то пожаловаться хотел, не то, напротив, похвалиться. Все до последней крошки скурили, а до сих пор живы! Вместо ответа Андреас взмахнул фонарем — рассек лучом ночь:

— Вот!

Белая молния. Белая птица. Белая девушка.

— Хинтерштойсер? Курц?

— Мы-ы-ы-ы-ы!!!

Шлем, летные очки, белый комбинезон, плоский рюкзак за спиной, тяжелые перчатки, широкий пояс…

— Пилот-испытатель Оршич. Еле нашла вас, ребята.