ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крабат Андрей Валентинов . Бесноватый : Судеты наши! Предков славных край, отторгнутый злодейскую рукою, сегодня возвращен. Но не войной — война мне ненавистна. Только волей немецкого народа! Как волна, из черной глубины до звезд поднявшись, сметает на пути своем преграды, так и восстанье наших кровных братьев обрушило за час державу чехов, предателей и трусов, неспособных оружьем защитить пределы края. Так пусть же бьются радостно сердца! Зима исчезла — и настало лето!.. Народ : Победе — слава! Ныне — и всегда! Да здравствует победоносный фюрер! Бесноватый : Я принимаю вашу благодарность. Народа сын, познавший хлад и голод, я защищал наш Фатерлянд в окопах Войны великой, не жалея крови, и вражьей, и своей. Тогда мы были на ноготь от Победы. Не вина бойцов отважных, что пришла Измена и нож вонзила в спину. Я упал, и мы упали все, но снова встали. Моя борьба! Мы начинали в полночь, немую, словно старая могила, и черную, как смертный приговор. А ныне ясный полдень светит нам! Свободен путь для наших батальонов, свободен путь для штурмовых колонн!.. Народ : …Глядят на свастику с надеждой миллионы. День тьму прорвет, даст хлеб и волю он! Бесноватый : Так есть и будет! Путь великий наш продолжим смело. Прочный мир в Европе от Бреста до Урала — наша цель. И мы ее достигнем! Вижу я не Чехию, фантом затей версальских — Богемию, исконный немцев дом. Швейцария, обитель плутократов, народ немецкий ставит ни во что. Нам ли терпеть? Протянем братьям руку! А дальше — Мемель. Он — наследье предков, обильно землю кровью напитавших. Та кровь в сердцах — и в ваших, и в моем. В последний раз сигнал сыграют сбора! Любой из нас к борьбе готов давно… Народ : …Повсюду наши флаги будут реять скоро, неволе длиться долго не дано! Бесноватый : И пусть не лгут, что мы несем войну! Ее мы не хотим

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Слушайте нас — и будьте с нами!..

…Красная лампа, тяжелый микрофон.

Говорилось легко, дыхание было ровным, пульс не частил. Анна вспомнила зелень тамарисков, серые известняковые стены, добрых сестер-монахинь, инвалидное кресло. Ей все сочувствовали, врач отводил глаза, когда Мухоловка, теряя непослушные слова, пыталась спросить, будет ли лучше. И даже Уолтер Перри, когда понял, какой она стала…

Слушай меня, лопоухий маленький Вальтер!

— Не сдавайтесь! Не верьте этим

fucking nazi

! Сыпьте песок в подшипники! Гитлер —

scheisskerl

! Гитлер —

scheisskerl

! Гитлер —

scheisskerl

!..

Лампочка погасла. Силы кончились. Мухоловка попыталась непослушными пальцами собрать раскиданные по столу листы.

Аплодисменты…

Она удивилась, приподнялась, опираясь на локоть. Все, кто был в студии, стояли рядом. Режиссер поднял правую руку. Указательный и средний пальцы — вверх.

Victory hand

. Победа.

В коридор Анна вышла на костылях. Счастье еще, что не пришлось брать в Нью-Йорк инвалидное кресло. Мухоловка горько усмехнулась. Каждому — свое счастье.

Уолтер Квентин Перри и Старуха стояли чуть в стороне. У него в руке — смятая газета, у нее — большой букет белых роз. Цветы для искалеченной героини.

…Умна, богата, необыкновенно красива. Увидев ее, не хочется смотреться в зеркало. Счастлива — и не скрывает этого.

«Госпожа Анна Фогель. Позвольте сделать вам предложение. Руки, сердца, прав гражданки Соединенных Штатов… В общем, всего, что у меня есть…»

Теперь у Анны Фогель нет ничего — кроме букета белых роз.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Костыли упали на пыльный паркет. Секретный агент Мухоловка, Сестра-Смерть, выпрямилась, закусила губу. Коридор исчез, смытый ночной тьмой.

…Электрический огонь фар, негромкий шум мотора, лопоухий парень на соседнем сиденье.

— Знаешь, Анна, я танцевать совсем не умею. То есть всякое обычное умею, а танго — нет.

— Не грусти, маленький Вальтер. Я тебя научу.

Зыбкие минуты счастья.

Скачет всадник,

к горам далеким,

Плащ взлетает

ночною тенью,

Синьорита

глядит с балкона,

Черный веер

в руках порхает,

Сделала шаг, как в танце — ровный темп, 33 такта в минуту. Отогнала боль, выдохнула.

Ты скажи мне,

о синьорита,

Что за слезы

твой взор туманят,

Что за страсти

тебя забрали в плен?

Ах, где найти покой?!

Второй шаг, третий… Танго — танец двоих, но иногда приходится брать все на себя. Она справится!..

А любовь

мелькает в небе,

Волну венчает

белым гребнем,

Летает и смеется,

и в руки не дается,

Не взять ее никак!

Чудес не бывает. Анна упала бы на пятом шаге, но руки неведомо откуда взявшегося тангейро подхватили…

О Аргентина, красное вино!

…И, чуть придержав, позволили стать ровно.

— У вас обязательно получится, мисс Фогель. Не спешите. Время иногда — лучший союзник.