ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крабат Андрей Валентинов . Бесноватый : Судеты наши! Предков славных край, отторгнутый злодейскую рукою, сегодня возвращен. Но не войной — война мне ненавистна. Только волей немецкого народа! Как волна, из черной глубины до звезд поднявшись, сметает на пути своем преграды, так и восстанье наших кровных братьев обрушило за час державу чехов, предателей и трусов, неспособных оружьем защитить пределы края. Так пусть же бьются радостно сердца! Зима исчезла — и настало лето!.. Народ : Победе — слава! Ныне — и всегда! Да здравствует победоносный фюрер! Бесноватый : Я принимаю вашу благодарность. Народа сын, познавший хлад и голод, я защищал наш Фатерлянд в окопах Войны великой, не жалея крови, и вражьей, и своей. Тогда мы были на ноготь от Победы. Не вина бойцов отважных, что пришла Измена и нож вонзила в спину. Я упал, и мы упали все, но снова встали. Моя борьба! Мы начинали в полночь, немую, словно старая могила, и черную, как смертный приговор. А ныне ясный полдень светит нам! Свободен путь для наших батальонов, свободен путь для штурмовых колонн!.. Народ : …Глядят на свастику с надеждой миллионы. День тьму прорвет, даст хлеб и волю он! Бесноватый : Так есть и будет! Путь великий наш продолжим смело. Прочный мир в Европе от Бреста до Урала — наша цель. И мы ее достигнем! Вижу я не Чехию, фантом затей версальских — Богемию, исконный немцев дом. Швейцария, обитель плутократов, народ немецкий ставит ни во что. Нам ли терпеть? Протянем братьям руку! А дальше — Мемель. Он — наследье предков, обильно землю кровью напитавших. Та кровь в сердцах — и в ваших, и в моем. В последний раз сигнал сыграют сбора! Любой из нас к борьбе готов давно… Народ : …Повсюду наши флаги будут реять скоро, неволе длиться долго не дано! Бесноватый : И пусть не лгут, что мы несем войну! Ее мы не хотим

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тупая прусская свинья!..

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Курц поморщился:

— Он тебя провоцировал, Андреас. Трибунал пока не распустили, а война действительно идет.

— Ага, обгадились в Судетах по полной, пруссаки, scheiss drauf!

Хинтерштойсер примерился к жестяному ведру, полному грязной черной воды, дрогнул сапогом… В последний момент раздумал: самим же убирать придется. Окинул взглядом «зал заседаний», поморщился:

— Сбегу!

Курц, взяв ведро, выплеснул в писсуар, тяжело шагнул к умывальнику. Кран тоскливо взвизгнул, забормотал невнятно.

— Куда сбежишь? В Дахау? И не ругайся, Андреас, это как раз прусская привычка.

Ругаться Хинтерштойсер больше не стал, но и отступать не собирался.

— На Эйгер сбегу!..

[6]

Эйгер ( нем. Eiger ) — горная вершина в Бернских Альпах высотой 3970 м. над уровнем моря. В русском языке возможна также транскрипция «Айгер».

Курц закрутил кран, взялся за холодную ручку ведра.

— Не смеши.

Две недели назад Тони Курц, почистив мундир и побрившись, взял свежий номер «Suddeutsche Zeitung» — и направился прямиком к командиру части полковнику Оберлендеру

[7]

Реальная личность, известный альпинист.

. Утренние газеты порадовали очередной речью фюрера. Всё было вполне предсказуемо: Судеты станут германскими, Чехословакия — неудачная конструкция версальских архитекторов и потенциальный аэродром для Сталина, немцам же в предвидении тяжелых испытаний необходимо подтянуть пояса. Ближе к финалу рейхсканцлер заговорил о будущей Олимпиаде. В победе немецкой сборной фюрер не сомневался, но предлагал не ждать августа. Лучший подарок к началу игр — флаг со свастикой на вершине Эйгера. Северная стена должна стать немецкой! Храбрецы получат золотые олимпийские медали. Мать Германия ждет подвига от своих сыновей.

Командир части газету читать не стал, однако выслушал. Рядовой Тони Курц уложился в три минуты. Герр

[8]

Здесь и далее в некоторых случаях обращения «герр», «геррен», «фройляйн», «фрау», «синьор» оставлены без перевода.

полковник недобро прищурился, но все же пообещал узнать подробности. Не обманул. Не только узнал, но и поделился, причем на этот раз в командирском кабинете присутствовали оба — и Тони, и Андреас.

Мать Германия и в самом деле ждала подвига от своих сыновей. Кандидатуры таковых уже утверждены в Берлине, причем на самом-самом верху. Горным же стрелкам Курцу и Хинтерштойсеру предлагалось не отвлекаться на посторонние предметы и усиленно заниматься боевой подготовкой. Одна из рот уже начала сборы к недалекой чешской границе.

Вопросы есть? Вопросов нет. Кру-у-у-гом! Шагом ма-а-арш!

— Им же послать некого! — Хинтерштойсер, с омерзением затянувшись, отправил окурок прямиком в ведро с грязной водой. — Генрих Харрер смог бы, но у него травма. И вообще, он австриец.