Целыми днями и ночами околачивался у наших ворот, пока не опутал ее.
— А вы молчали, да?
Мать только вздохнула и не ответила.
— Конечно, думали: сын богача, хороший жених… не упустить бы его… Бандит проклятый!
— Страдать нам видно сужено, страда-ать!
Вылко направился к току, где трое уж нетерпеливо поглядывали к дому. Позади него остались четыре молчаливые тени, погруженные в свои горькие думы.
Партийная группа решила созвать собрание в воскресенье утром. В девятичленный сельский комитет входили трое партийцев. Один из них был Мандьов, член руководства партийной группы.
— Значит, — повторил Вылко, — еще завтра вечером Мандьов соберет комитет, чтобы определить повестку дня и…
Вылко не закончил фразы и обернулся назад.
— Кто идет?
— Должно быть, Быркалото…
— В такой час?
Как ни старался гость идти бесшумно, гул его шагов, тяжелых, неуклюжих, глухо отдавался во дворе. Он направился к дому.
— Эй! — тихо окликнул его Вылко.
Незнакомец остановился, огляделся и шмыгнул под навес.
— Тончо! — вскрикнули все четверо. — В чем дело, Тончо, почему так поздно?
— Так… искал Вылко, но хорошо, что и вы тут…
Тончо умолк.
— Ну говори же! — нетерпеливо сказал Мандьов.
— Ты, Вылко… того… знаешь про сестру?
— Что ее колотили?
— Вот гады, мать их… — выругался Тончо. — Не было меня там, а то бы помог кому-нибудь отправиться на тот свет… А теперь, может… сказать о том деле… За этим и пришел… спросить…
— О каком деле?
— Да о том… — и Тончо махнул рукой. — Они думают, что это невестка… ну, Латинка… что это она сказала о Ялынкории… Так пришел спросить: может, сказать, что я… зачем ей страдать из-за меня…
Читать дальше
— Слушай! — твердо сказал Вылко. — Никому ни слова… Латинка сегодня вечером пришла к нам. Я больше не отпущу ее к этим зверям. Но ты берегись. Если Жанката догадается, что ты виноват, как собаку тебя застрелит.
— Как бы не так! — скрипнул зубами Тончо.
— Он не сомневается в тебе? — обратился к нему Дечо.
— Нет… Давеча, как вернулся с луга, пришел ко мне Желязко. Завтра вечером их парни — сговористы-то — собираются у Найдю Настрадинова. И Желязко сказал мне, чтобы и я приходил. Готовятся к воскресенью.
— К чему?
— К собранию. Староста, говорит Желязко, не разрешит провести его. Но если они соберут его, мы, говорит, покажем им…
— Подумай только! — покачал головой Ганю Ганев.
— Боюсь, — продолжал Тончо, — как бы меня не встретил кто-нибудь из чорбаджиев нашего села… Там все знают, кто я такой…
— Я не боюсь, что тебя встретят из вашего села. Я боюсь, как бы кто-нибудь из наших не проболтался, — ответил Вылко. — Вчера пришел ко мне Чубук. Это Тончо, говорит, сказал о Ялынкории. Он же, говорит, был нашим товарищем… Дурак!..
— Сегодня вечером хозяин был сам не свой… — как бы про себя промолвил Тончо.






