ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Повести Георгий Караславов Наступил ноябрь. Село окутал густой холодный туман. В притихшие дома вползала неуловимая противная влага. Измученные затянувшейся войной и тревожными ожиданиями люди двигались по своим дворам, как тени. Иногда глухо, словно из-под земли, доносился собачий лай. Вот уже третий год шла война. В селе не было угля, не было дров, много чего не было. Вначале время от времени выдавали то масло, то керосин, то щелок. Теперь давно уже ничего не давали, зато одна за другой приезжали комиссии и отбирали у крестьян последнее. Еще с лета люди пытались запастись углем. Но угля негде было достать. Не помогло и соседство шахт. Правда, уголь там добывали никудышный, но уж лучше такой, чем мерзнуть зимой с пустой печкой. Бедняки со страхом думали о надвигающихся холодах. Задумался и старый Лоев. Всех запасов топлива у них только и было, что куча соломы, немного кукурузных стеблей да корявый ивовый пень. А ведь нужно и хлеб как-то печь, и комнату обогревать — в доме полно ребятишек. Его жена, Лоевиха, опытная и сообразительная хозяйка, начала собирать свежий навоз, благо скотину еще не всю забрали. Она перемешивала навоз с мякиной и сушила. Но сколько его наберешь на своем дворе? Конечно, она подбирала навоз и на дороге — мимо их дома прогоняли деревенское стадо, но и соседки тоже не дремали, а стадо за войну основательно поредело. Лоевиха ломала голову над тем, где раздобыть дров. Рощу вырубили еще прошлой зимой, от старого леса осталось несколько дубов. Если их спилить и разделить между всеми поровну, каждому достанется по щепке. Лоевиха взглянула на мужа, склонившегося над низенькой треногой табуреткой. Он резал свежий табак. Старик так увлекся своим делом, что от усердия высунул язык. Его сосредоточенность и этот высунутый язык разозлили женщину. «Того и гля

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Без шуточек не можешь. А я серьезно говорю. Мы ведь люди свои. Если мы не будем помогать друг другу, так кто нам поможет? Будь у меня лишних тысячонок двадцать, не отдам же я их чужому человеку… Ты, — Жанката наклонился к его уху, — должен сказать, давно мне приглянулся. Вылко, говорю я себе, парень бойкий, расторопный. Есть у меня одно дельце, как раз для тебя… Тысяч тридцать принесет в год, не меньше. Так что… А оно случилось — мы и родственниками стали. Так, думаю, без долгих разговоров.

Довольный своей речью, Жанката пристально посмотрел на собеседника, закурил и долго не мог засунуть пачку сигарет в карман своей рубашки. Вылко молчал, о чем-то думал. Улыбка исчезла с его лица, взгляд его был холодный, сосредоточенный, направленный в одну точку.

— Ну… тебе виднее, — нарушил короткое молчание Жанката. Он еще не знал, к добру или к худу это молчание, но какая-то смутная тревога прокрадывалась в его грудь…

— Слушай, сват! — недружелюбно покосился на его Вылко. — Не каждого можно подкупить.

Жанката вскочил, как ужаленный.

— Хор-рошее дел-ло, сват! Так ведь я же, как своему человеку…

— Как своему, как чужому — точка!

— Ясно, насильно мил не будешь! — промямлил Жанката, и его исказившееся лицо скрылось в облаке табачного дыма. — Но… а это дело там… я так не оставлю. Не-е-ет!

— Воля твоя…

— Я проучу еще этого писаку… Придет время…

— Либо ты проучишь его, либо он тебя. А что время придет — придет. Только еще не известно, каково оно будет.

— Плохой дорогой идешь, сват. Жаль мне тебя, молод еще…

— Не спеши жалеть. Может, придется тебе пожалеть и самого себя…

— Эх! — покачал головой Жанката. — Рассуждал бы по-иному, был бы и ты, как все люди…

— Как раз не был бы, потому что на тебя бы походил!

Жанката встал. Он весь кипел от гнева, обиды, злобы и жажды мести, дикой и безграничной жажды мести. Ему хотелось заорать, выругаться, замахнуться, но холодный взгляд сковывал его.

Вылко распряг осла, подтолкнул его в хлев, а сам поспешил на улицу. У ворот встретился с отцом.

— Правда? — остановил его отец. — У нас только что был сват Жеко?

— Был.

— И зачем приходил? Как это он решился?

— Дельце было, — улыбнулся Вылко. — Только не повезло ему… Ну потом расскажу. Сейчас спешу…

И вышел на улицу.

На краю села он остановился у одних покосившихся ворот и приоткрыл их. Во дворе залаяла собака. Вылко быстро прошел под навес.

— Дечо! Дечка! Вы дома? — позвал он хозяев. — Когда Дечо вышел во двор, Вылко сказал ему: — Слушай, секретарь, в воскресенье во что бы то ни стало нужно провести собрание от имени сельского комитета. Сегодня вечером у нас был сват Жеко, Жанката. Он не может прийти в себя после этого случая, и нам нужно ударить его еще раз.