ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ведьма Анна Никода Не знаю, что подумали бы местные, появись я посреди этой деревни погожим летним днем, когда даже самые страшные кошмары кажутся не более чем байкой. Но я объявилась весной, когда снег только-только сошел с мерзлой земли, и дороги развезло до состояния полной каши. Впрочем, той ночью они замерзли. Я вошла в деревню со стороны тракта, где меня высадил один из дальнобойщиков, ехавший в нужную сторону. Остановилась на обочине, вдыхая запахи свежей земли и хвойного леса. На самом деле он был смешанный, однако хвоя от внезапной оттепели, а затем еще более внезапных заморозков перебивала все другие запахи. Дорога сходила с трассы и терялась в лесной тени. Я вздохнула и потащила за собой огромный чемодан, с облегчением углубляясь в темноту. Лес безопасен. Даже ночью. Люди гораздо хуже. Так я и появилась на окраине деревни: тощая длинноногая, словно только народившийся олененок, девица с перекинутой через плечо русой косой, угрюмая и замерзшая. В темноте светилось лишь несколько окон, да и те вдалеке. Здесь, на самом краю, света нигде не было — все дома стояли темными саркофагами. Темными, но не бесшумными. Собаки, почуяв меня, зашлись визгливым лаем, перебудив и другую живность — я только досадливо скривилась, подходя к темным покосившимся воротам крайнего в единственной улице дома. Сразу за ним дорога окончательно терялась в темноте, хотя и здесь не было ни одного фонаря, но близость жилья делала самую темную ночь светлее. Я бросила чемодан на дороге и отправилась вдоль забора в поисках калитки. Она нашлась метров через десять, совершенно заржавевшие петли визгливо заскрипели. Видно, их давно никто не использовал. Однако под моим напором они сдались. Я втащила чемодан во двор и огляделась. Темные постройки вдоль дорожки к дому ни о чем не говорили, будка дл

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сердце колыхнулось под моей рукой.

— Вам еще есть ради чего жить, — никакой реакции. Словно не слышит меня. — Ваш сын больше не пьет.

Довод оказался весомым — синеватые губы дрогнули, дыхание с хрипом вышло из легких.

— Надолго ли?..

— Даст Бог — навсегда, — пожала я плечами. — Но если вы умрете, ему это точно не поможет. Сопьется на вполне законных основаниях. Вы ему нужны, Николай.

Он все еще не верил — медленно открыл глаза, в которых не было надежды, я встретила его взгляд.

— Умереть вы всегда успеете. Сначала нужно помочь сыну. Заберите его из этой деревни, отправьте в город, пусть найдет работу, женщину — только не сидит здесь без дела.

Гришка наконец нашел градусник, примчался, встряхивая по пути, чуть не разбив о дверной косяк.

— Хорош паниковать-то, — осадила его я, вставляя градусник. — Ничего с ним не случится. Ты в холодильник заглядывал?

— Пусто…

— Так дуй в магазин, на рынок — масла купи, молока, курицу заруби: я бульон сварю! — я возмущенно замахала руками, парень торопливо кивнул и рванул к дверям. — Стой, дурак! Деньги возьми!

Деньги нашлись у главы в тумбочке — и немало. Видно, совсем худо стало, ничего не хотелось. Температура держалась на 38.9 — достаточно, чтобы свалить с ног и здорового, но, когда я снова подошла к кровати, Никита Алексеевич уже смотрел более осмысленно.

Читать дальше

— Убедились? — поинтересовалась я, забирая градусник. — Третий день ни грамма не выпил, хоть на человека стал похож. А тут вы помирать собрались… Нехорошо получается? Сына бросить хотите? Он же ваша единственная кровиночка…

— Не… брошу… — тихо, совсем тихо. Я вздохнула.

— Пойду, заварю вам чай.

Пока я рылась в полупустом погребе в поисках варенья и меда, а затем — рыскала по заросшему огороду в поисках нужной травки, грела чайник, топила печь, чтобы изгнать застоявшийся, сырой воздух, вернулся Гришка.

— Валька думала, привидение увидела, — проворчал он, складывая на стол продукты. — Еле очухалась… Курицу у Федьки купил, он только сегодня пару зарубил, дочь из города приезжает…

— Разделай и поставь грудку вариться, проследишь, чтобы через полтора часа выключил, — отрывисто отдавая команды, я налила в кружку молока, вылила туда взвар с медом и малиной и попробовала, прикидывая, подойдет ли. Лучше бы, конечно, сходить за моими травками, но бежать далеко. — Процедишь через сито бульон, давай ему через каждые два часа, понемногу, понял? Жар я собью, а остальное принесу позже.

Он кивал, сосредоточенно, с умным видом. Разве что не записывал. Я фыркнула от смеха.

— Успокойся. Все с твоим папашей в порядке будет. Обычная простуда. Ты, главное, его одного не бросай, поживи маленько…

— Не брошу! — закивал Гришка.