— Я страшно испугался, подумал, что ослеп, а это кожа с головы глаза закрывала, — рассказывал Попов. — Когда Коля сдвинул кожу, оказалось, что я лежу, вытаращив глаза!
Осматривая Ивана Васильевича, Анна Алексеевна тихо спросила:
— Очень больно?
— Сначала очень болело…
— А сейчас?
— Сейчас ничего…
— Не может быть, и сейчас больно…
— Было гораздо хуже.
После перевязки они еще немного поговорили. В их коротком разговоре не было ни пышных фраз, ни громких слов. Старый врач не убеждал пациента в спасительности медицины, настоящий воин не говорил о воинском долге и героизме.
Тогойкин и Никитин перенесли Иванова во вторую палатку и пошли в самолет за Фокиным. Видя, что они долго не возвращаются, Катя решила узнать, в чем дело.
— Фокин не хочет, — вернувшись, сказала она смущенно, — он просит, чтобы вы сами, Анна Алексеевна, пришли к нему… Пожалуйста…
Помолчав некоторое время, Анна Алексеевна тихо спросила:
— Это ведь тот товарищ, который говорил о закалке? Ну что же, возьмите лампы, пойдемте.
Усталый, старый человек, она уперлась ладонями в колени и, тяжело поднявшись, направилась к выходу. Фокин встретил врача с ликованием:
— Вот смотрите, учитесь, герои! Ведь я же вам говорил, что человек самой гуманной в мире профессии и верная дочь великого русского народа Анна Алексеевна обязательно придет сюда!
— Как и остальным, вам следовало бы перейти туда, товарищ.
Не спуская с врача глаз, — невинно-голубые, они так не вязались с его обликом, — Фокин просительно и несколько капризно заговорил:
— Ведь я один остался, Анна Алексеевна… Пожалуйста, я прошу вас осмотреть меня здесь.
— Но ведь там, в специальной палатке, светло, тепло и чисто.
— Я человек неприхотливый. Мне и здесь хорошо.
— Но там лучше.
— Я боялся получить лишнюю травму.
— Какая еще травма?
— Да разве они санитары! Хватают людей и кидают на носилки, словно это не люди, а чурки. Я видел!
— Товарищ, это неправда!
— Они уже успели наговорить вам обо мне?
— Вы очень дурно думаете о людях… Ну, девушки, разденьте товарища…
По окончании осмотра Анна Алексеевна сказала Фокину:
— Я считаю, что вам следовало бы ходить. У вас ушиб правой лопатки, возможно, есть трещина, но перелома нет.
— Если бы я мог ходить, я бы с огромной радостью…
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
Как только Прокопий Титов и Семен Тугутов пригнали оленей, люди поели и начали собираться в дорогу. Все делалось четко и быстро. Какие-либо сомнения выражал разве что один Фокин. Сначала он поднял ненужный шум, чтобы не забыли в спешке погибших летчиков. Узнав о том, что летчиков первыми уложили на нарты, он будто успокоился, но вдруг стал упрашивать, чтобы его везли подальше от них.






