ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крысолов Александр Горский Напоследок он покормил кошку. Насыпал ей полную миску сухого корма, потом, подумав, распорол ножом еще почти полную пачку и бросил на грязный пол кухни. В одном из навесных шкафов нашел то ли большую эмалированную миску, то ли маленький тазик и набрал в него воды. Испуганная кошка так и не вышла из своего укрытия. Ну ничего, проголодается — вылезет. Если повезет, то дотянет до того дня, когда квартиру откроют. Посмотрев в дверной глазок и убедившись, что поблизости никого нет, убийца, накинув капюшон, осторожно вышел на лестничную площадку, аккуратно захлопнул дверь. «Все же замок с защелкой — это очень удобно. Можно не беспокоиться, что дверь распахнет сквозняком или еще по какой непредвиденной причине. И не надо трясти ключами». Убийца был доволен тем, как все сложилось. Все оказалось даже проще, чем он ожидал. Конечно, кое-что пошло не совсем так, как было задумано, но тем не менее результат был достигнут. Неторопливо убийца спустился вниз по лестнице, негромко хлопнула входная дверь в подъезд. На лестнице вновь стало тихо. Летом иногда в подъезде отчаянно гудели ненароком залетевшие в дом мухи. Они громко жужжали и с разгона отчаянно бились о стекла закрытых окон. Но сейчас было начало марта, мухам в подъезде было взяться неоткуда. Человек в капюшоне, выйдя на улицу, быстро огляделся, во дворе было на удивление тихо. Камера видеонаблюдения, установленная по программе «Безопасный город», смотрела на перекрытый шлагбаумом въезд во двор. Человек что-то пробормотал себе под нос и, немного сутулясь, пошел в противоположную сторону. В той части двор был огорожен высоким металлическим забором. Как это часто бывает, один из прутьев забора был выломан и открывал более короткий путь к автобусной остановке. Человек в капюшоне легко протиснулся сквоз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хромина встала, подошла к стоящей в углу тумбе и извлекла из нее почти полную литровую бутыль мутноватой жидкости. Принесла чайную чашку и налила самогона себе примерно на треть.

— Тебе не предлагаю, ты ж за рулем, — она взяла чашку и залпом выпила все содержимое, — да и не станешь со мной самогонку пить, побрезгуешь. А я выпью. За Сережу, царство ему небесное. — Хромина перекрестилась. — Как он любил меня, как звал вернуться потом, когда я к Витьке ушла, будь он неладен.

— Почему же вы ушли? Никите ведь всего два года было. — Вика боялась, что Хромина опьянеет и не сможет продолжать разговор.

— Слабый он был, Сережка. Добрый очень, но слабый. А мне по молодости такой мужик был нужен, чтоб в кулаке меня держал. Я ж сама девка дурная была. А Сережка, он мягкий был, слова поперек сказать мне не мог, да и в постели был не силен, прости господи. Я помню, мы только с моря вернулись после свадьбы, в Анапу ездили, и тут Витька подвернулся, уже и не помню, где познакомились. А я после югов стройная, загорелая, красотка была, Витька и начал вокруг меня виться. А он сам вдовец был, зарезали жену у него. Вот и начала я с ним погуливать почитай почти сразу после свадьбы. А Сережка и не знал ничего. Так и жила, дом, работа, Витька. Когда все успевала, сама не пойму. Потом через год Никитка родился. Я, когда с пузом ходила, решила: все, начну жить нормально с мужем. Мы долго с Витькой не общались, больше года точно, почти два. Потом случайно на улице встретились. Я хотела мимо пройти, а он схватил меня за плечо и смотрит глазищами своими. А глазища у него такие, что если ты в них загляделся, то, считай, и пропал. Потом взял он меня за руку и так молча повел к себе. И я пошла. — Хромина вновь тяжело вздохнула, потянулась к бутылке. — Так мы и начали по новой встречаться. А через несколько месяцев он мне и говорит: переезжай, мол, ко мне, нечего туда-сюда бегать. Я взяла, вещи собрала и переехала.

— А как же Никита? — Виктория не могла поверить, что можно взять и оставить двухлетнего малыша.

— А вот так, — Реваева вскинула голову, — грех, конечно, но Витя сказал, что чужого ребенка ему не надо, будем своих делать.

— Что ж не сделали? — холодно спросила Крылова.

— Не сложилось, Бог не дал. — Хромина задумчиво подперла голову рукой. — У меня роды сложные были, врач сказала, что вряд ли еще дети будут.

— Но Виктору вы об этом говорить не стали?

— Не стала, — устало согласилась Хромина, — побоялась, что бросит он меня. Неожиданно она с силой ударила кулаком по столу. — Да лучше б он меня сразу бросил, чем так все вышло.

— А как вышло-то? — Вика была рада, что Хромина разговорилась, и опасалась лишь, чтобы ее настроение не переменилось.

— Как вышло? Бояться я его стала. Когда мы с ним редко встречались, он один был, как жить начали — другим оказался. Злой он был.