ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крысолов Александр Горский Напоследок он покормил кошку. Насыпал ей полную миску сухого корма, потом, подумав, распорол ножом еще почти полную пачку и бросил на грязный пол кухни. В одном из навесных шкафов нашел то ли большую эмалированную миску, то ли маленький тазик и набрал в него воды. Испуганная кошка так и не вышла из своего укрытия. Ну ничего, проголодается — вылезет. Если повезет, то дотянет до того дня, когда квартиру откроют. Посмотрев в дверной глазок и убедившись, что поблизости никого нет, убийца, накинув капюшон, осторожно вышел на лестничную площадку, аккуратно захлопнул дверь. «Все же замок с защелкой — это очень удобно. Можно не беспокоиться, что дверь распахнет сквозняком или еще по какой непредвиденной причине. И не надо трясти ключами». Убийца был доволен тем, как все сложилось. Все оказалось даже проще, чем он ожидал. Конечно, кое-что пошло не совсем так, как было задумано, но тем не менее результат был достигнут. Неторопливо убийца спустился вниз по лестнице, негромко хлопнула входная дверь в подъезд. На лестнице вновь стало тихо. Летом иногда в подъезде отчаянно гудели ненароком залетевшие в дом мухи. Они громко жужжали и с разгона отчаянно бились о стекла закрытых окон. Но сейчас было начало марта, мухам в подъезде было взяться неоткуда. Человек в капюшоне, выйдя на улицу, быстро огляделся, во дворе было на удивление тихо. Камера видеонаблюдения, установленная по программе «Безопасный город», смотрела на перекрытый шлагбаумом въезд во двор. Человек что-то пробормотал себе под нос и, немного сутулясь, пошел в противоположную сторону. В той части двор был огорожен высоким металлическим забором. Как это часто бывает, один из прутьев забора был выломан и открывал более короткий путь к автобусной остановке. Человек в капюшоне легко протиснулся сквоз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Он бил вас? — уточнила Крылова.

Людмила Михайловна покачала головой:

— Не бил. Но боялась я до жути. Чуть что не по его выйдет, так он сразу давай жену свою бывшую вспоминать. И поняла я в конце концов, что это он сам свою бывшую и прирезал. И такой ужас я почувствовала, что и он тоже понял, что я все знаю. Как сейчас помню, на кухне мы были, я мясо резала. Он подошел ко мне, так аккуратненько нож у меня из руки забрал и нож этот от крови о мои губы вытер. Потом поцеловал меня в эти губы окровавленные и спрашивает: мы же с тобой навсегда вместе? А я ответить ничего не могу, только киваю и трясусь вся от страха.

Виктория ошеломленно слушала признания Людмилы Михайловны.

— Прошло несколько дней, я только успокоилась немного. Опять на кухне была, ужин делала. Он сзади ко мне подошел и молча меня душить начал, я только пару раз дернуться успела, как сознание и потеряла. Прихожу в себя, а он меня на стол завалил, платье задрал мне, ну и наяривает. А сам на ухо мне шепчет: видишь, Людка, умирать совсем не сложно. Но ты живи. Живи пока.

Хромина всхлипнула, рукавом растерла по лицу слезы. Рукав был грязный, и на щеке у нее осталась темная полоска сажи.

— Я всю ночь не спала, а наутро, как он на работу ушел, вещи собрала, да сюда к матери и уехала.

— Почему же вы не пошли в полицию, не рассказали, что этот человек убийца? — искренне возмутилась Крылова.

— Тогда, если память не путает, еще полицаев не было, еще милиция была, — отозвалась Хромина. — Чего бы я туда пошла? У меня, кроме слов, ничего не было. Вы б его сами и выпустили, а вот он бы меня точно не простил.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

Самогон и нахлынувшие воспоминания сделали свое дело. Людмила Михайловна сидела за столом, подперев голову обеими руками, и еле слышно напевала что-то жалобное и протяжное. Вика понимала, что уже вряд ли узнает что-то полезное, но на всякий случай сделала еще одну попытку.

— Людмила Михайловна, скажите мне, может, у вас фотографии с тех лет остались?

Хромина с трудом повернула голову. Уже начавшие стекленеть глаза оживились.

— Остались. Почему нет? Сейчас покажу тебе, какая я красотка была.

Хромина вскочила со стула, ее повело было в сторону, но она успела ухватиться руками за стол. Она выматерилась и скрылась в спальне. Через пару минут портьера вновь заколыхалась. Людмила Михайловна появилась, прижимая к груди тоненький, в мягкой пластиковой обложке фотоальбом. Как оказалось, даже он был заполнен менее чем наполовину.

— Вот это мой выпускной, — суетливо перебирала немногочисленные фотографии Хромина, — вот свадьба с Сережей, Никитка вот он, малой совсем. А вот мы с этим иродом, Витькой, в парке культуры, это еще до того, как жить я с ним стала, фотографировались.