Шоссе еще спало, тем особенно крепким утренним сном, который обязательно приходит незадолго до того времени, как надо проснуться.
Миновав установленные на выезде из города камеры, Подгорный сильнее нажал на педаль газа. Черный квадратный автомобиль, с гулом рассекая воздух, устремился вперед. Впрочем, в салоне шума было почти не слышно. Чтобы взбодриться, Макс врубил музыку погромче и теперь тщетно пытался переорать Александра Минькова, ставшего волею своих амбиций Александром Маршалом.
Moscow calling! Operator don’t teas me
Moscow calling! Operator what’s going on
Moscow calling! All the circuits are busy
Moscow calling! I’m going on ain’t giving it up
Максим Подгорный обожал дорогу, как любят ее все владельцы мощных автомобилей. Зажатые в тиски городских условностей, стиснутые дорожными знаками и светофорами, под присмотром многочисленных камер наблюдения, мощные автомобили теряют всякий смысл своего существования, превращаясь в еще один бессмысленный дорогой фетиш, предмет зависти и хвастовства. Ну, тут смотря с какой стороны салона смотреть. Если снаружи, то зависти. Только трасса, причем желательно трасса ночная, не загруженная уныло плетущимся потоком немолодого ржавеющего металлолома, может дать настоящее ощущение драйва, чувство, что ты властелин могучего железного коня, а с ним вместе ты властелин если не всего мира, то уж этой трассы точно, во всяком случае, до первого поста ДПС.
До столицы надо было преодолеть чуть меньше двух тысяч километров, и черный матовый «гелендваген» стремительно сокращал это расстояние со скоростью сто километров за десять звучащих в его динамиках песен.
Свободное шоссе, скорость и громкая музыка наконец возвратили Подгорному хорошее настроение, которого он был уже несколько дней как лишен.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
Еще три недели назад в канун Нового года Макс рассказал своей жене Марине о предложении губернатора Сергиевича отправиться на несколько месяцев в столицу. Они с Мариной оба прекрасно понимали, что возможность войти в состав президентского кадрового резерва сулит пока неясные, но теоретически весьма заманчивые перспективы, и подобный шанс выпадает, очевидно, один раз в жизни. И все же Макс сразу почувствовал, что жена расстроена. Расстроена его предстоящим отъездом, предстоящей долгой разлукой. За несколько месяцев, прошедших с того дня, как Марина вышла из комы
[1]
Здесь и далее периодически упоминаются события романа «Большая игра».
, она настолько привыкла к постоянному близкому присутствию мужа, что мысль об отъезде Макса на долгие три месяца Марину неприятно поразила. Надежды Подгорного на то, что за время, остающееся до его отъезда, жена к этой мысли привыкнет, были разбиты в пух и прах.






